aD MARGINEM

ОТЧЕТ 1905 ГОДА О РЕВИЗИИ Г. БАКУ И БАКИНСКОЙ ГУБ. -1

 

Сенаторские ревизии – направление сенаторов для изучения положения на местах. В царской России они были исключительной мерой, принимаемой каждый раз по решению самого императора, и считались одним из лучших средств вневедомственного надзора. Ревизии обычно назначались для обозрения экономических и социальных вопросов, проверки действий местных учреждений, должностных лиц, расследования и прекращения злоупотреблений и т.д. На протяжении XIX века они проводились неоднократно. После периода активности в начале 1880-х годов (отдельные поручения касались смежных губерний - Казанской и Уфимской, Воронежской и Тамбовской, Киевской и Черниговской, Саратовской и Самарской, Лифляндской и Курляндской) последовал необычайно долгий, более чем 20-ти летний перерыв. Ревизии 1905 года были уже продиктованы чрезвычайными, беспрецедентными для империи обстоятельствами – погромами с многочисленными жертвами среди населения. В этом году были назначены две ревизии сенатора Кузминского: в марте - по февральским событиям в Баку и на близлежащих нефтепромыслах (так называемая «армяно-татарская резня», по сути армянский погром), в ноябре - по октябрьским событиям в Одессе (одесский еврейский погром). Сенатора Турау провел ревизию по октябрьским событиям в Киеве (киевский еврейский погром).  

  

 

Впервые вниманию читателя предлагаются отдельные разделы важнейшего документа о событиях февраля 1905 года в Баку и на окрестных нефтепромыслах.

 

 

ВСЕПОДДАННѢЙШІЙ ОТЧЕТЪ

о произведенной, по ВЫСОЧАЙШЕМУ повеленію, Сенаторомъ Кузминскимъ ревизіи города Баку и Бакинской губерніи.

 

ВЫСОЧАЙШИМЪ повелѣніемъ, во 2 день Марта 1905 года воспослѣдовавшимъ, на меня возложено производство, на основаніяхъ, опредѣленныхъ въ статьѣ 245 учр. Прав. Сената, ревизіи города Баку и Бакинской губерніи, причемъ указано, что въ задачу ревизіи входитъ выясненіе дѣйствительныхъ причинъ событій, происшедшихъ въ гор. Баку 6 -10 Февраля, и посему должны быть подвергнуты тщательному изслѣдованію всѣ явленія политическаго, административнаго, экономическаго, національнаго и религіознаго характера, которыя могли вызвать упомянутыя событія.

По прибытіи моемъ 3 Апрѣля въ г. Баку, было безотлагательно приступлено къ разсмотрѣнію всѣхъ возникшихъ въ мѣстныхъ слѣдственныхъ участкахъ дѣлъ, имѣющихъ отношеніе къ означеннымъ событіямъ, на предметъ установленія объема постигшаго городъ и его населеніе бѣдствія, свойства учиненныхъ при этомъ преступленій и лицъ, обвиняемыхъ въ ихъ совершеніи, а также выясненія могущихъ встрѣтиться въ сихъ дѣлахъ указаній на отношеніе мѣстной административной власти и полиціи къ происшедшимъ событіямъ и мѣръ, ими принятыхъ къ предотвращенію и подавленію наступившихъ послѣдствій.

 

 

I. Событія б—10 февраля и причины, ихъ вызвавшія

 

 

Безпорядки въ гор. Баку

 

 

По даннымъ предварительнаго слѣдствія событія 6 -10 Февраля, въ главныхъ чертахъ, представляются въ слѣдующемъ видѣ:

6 Февраля 1905 года, въ Воскресенье, около полудня, въ центрѣ г. Баку, возлѣ армянскаго собора, на площади „Парапетъ", былъ убитъ армянами, проживавшій въ Баку зажиточный мусульманинъ, житель селенія Сабунчи, Бакинскаго уѣзда, Ага Рза Бабаевъ. Объ обстоятельствахъ, при которыхъ совершено было это убійство, околоточный надзиратель Адольфъ показалъ, что, услышавъ выстрѣлъ невдалекѣ отъ армянскаго собора, возлѣ котораго стояла группа армянъ, онъ увидѣлъ бѣгущихъ по улицѣ молодого солдата, по внѣшнему виду армянина, и за нимъ названнаго Бабаева. Предположивъ, что Бабаевъ стрѣлялъ въ этого солдата, Адольфъ посадилъ ихъ обоихъ на извощика для доставленія въ ближайшій полицейскій участокъ, но толпа армянъ окружила извощика и, когда Бабаевъ бросился бѣжать по направленію къ гостиницѣ „Грандъ-Отель", произвела въ него изъ револьверовъ нѣсколько выстрѣловъ, однимъ изъ которыхъ Бабаевъ былъ раненъ въ голову, послѣ чего онъ упалъ и ему были нанесены еще двѣ раны холоднымъ оружіемъ.

Предположеніе о томъ, что Бабаевъ стрѣлялъ въ солдата-армянина, не нашло себѣ подтвержденія въ дальнѣйшихъ данныхъ дѣла, такъ какъ осмотромъ черезъ свѣдущихъ людей оказавшагося у Бабаева и отобраннаго у него на мѣстѣ происшествія пятизаряднаго револьвера системы Смиттъ и Вессонъ и показаніями свидѣтелей установлено, что изъ этого револьвера не было произведено ни одного выстрѣла. Побудительныя причины къ убійству Бабаева остались точно невыясненными, но существуетъ нелишенное основанія предположеніе, что оно находится въ связи съ имѣвшимъ мѣсто 12 Января 1905 года убійствомъ конвойными нижними чинами изъ армянъ арестанта- мусульманина Бала Аги Мамедъ Рза оглы, содержавшагося подъ стражею по обвиненію въ убійствѣ армянина Мисаха Енгоянца, и что Бабаевъ, мстя за убійство Бала Аги, покушался на убійство солдата-армянина, а это въ свою очередь вызвало месть со стороны армянъ, которые и убили Бабаева.

Вѣсть объ убійствѣ Бабаева весьма быстро облетѣла мусульманское населеніе г. Баку и разнеслась также по всему Балахано-Сабунчинскому нефтепромышленному раіону, гдѣ у Бабаева было много родныхъ, пріятелей и знакомыхъ. Въ виду обостренности за послѣдніе мѣсяцы отношеній между мусульманами и армянами—обостренности, дошедшей до того, что въ мѣстномъ Бакинскомъ обществѣ давно уже высказывались опасенія о возможности серьезнаго столкновенія этихъ двухъ народностей изъ за самаго ничтожнаго повода,—убійство Ага Рза Бабаева послужило толчкомъ къ открытому насильственному нападенію мусульманской части населенія на армянъ. Короткое время спустя послѣ убійства Бабаева, на ближайшихъ къ Парапету улицахъ появились небольшія группы городскихъ татаръ, въ 5—10 человѣкъ, которые кинжалами и выстрѣлами изъ револьверовъ стали убивать показывавшихся на улицахъ армянъ; въ свою очередь и армяне также подстрѣливали татаръ, появлявшихся въ армянской части города. Особенно участились случаи убійствъ и пораненій вечеромъ, когда въ числѣ другихъ пострадали нѣсколько человѣкъ русскихъ и между ними ученики 7 класса реальнаго училища Яковъ Лебедевъ и техническаго училища Иванъ Волковъ. Въ общемъ, по свѣдѣніямъ Михайловской городской больницы и даннымъ предварительнаго слѣдствія, за весь день 6 Февраля было убито 18 и ранено 27 человѣкъ, изъ коихъ 6 русскихъ, 25 армянъ, 9 татаръ и 5 другихъ національностей.

 

 

В самом начале отчета мы видим принципиальную постановку вопроса, которая проявляется уже в первом предложении - «был убит армянами», и далее – «толпа армян (…) произвела в него из револьверов несколько выстрелов».. Если войны принято рассматривать как конфликт между государствами, «межнациональные столкновения» часто рассматриваются, как конфликт двух «коллективных субъектов», охватывающих поголовно всех лиц определенного этнического происхождения. Одной из двух сторон конфликта (как правило той, которая хочет легитимировать массовое насилие), а во многих случаях и «третьей стороне» выгодно трактовать дело именно так.

Кажется естественным, что события, якобы ставшие поводом к «армяно-татарской резне», задним числом описываются именно в указанных простых «координатах». На самом деле нас должно поражать отсутствие малейшей попытки выяснить и указать какие-то дополнительные характеристики людей, которые с такой уверенностью названы армянами. Почему ничего другого не удалось даже приблизительно установить? Тем самым указывается на армян вообще, обобщенных армян и неявно поддерживается точка зрения коллективной ответственности армянского населения за предполагаемые деяния отдельных лиц и групп лиц армянского происхождения.

Говоря о толпе, обычно пишут, что из толпы было произведено несколько выстрелов. В данном случае лишенная логики конструкция «толпа произвела несколько выстрелов» отнюдь не случайна. С самого начала в качестве коллективного субъекта фигурирует «толпа армян», этим уже в определенной мере объясняются последующие нападения на всех армян без разбора.

Ревизия полагается на выводы городской полиции, хотя весь отчет Кузминского далее прямо указывает на ее, по меньшей мере, полную некомпетентность. Но если даже все происходило именно так, какого рода люди стали участниками предполагаемой цепочки мести, на чем именно основаны «не лишенные основания предположения»? Если цепочка мести действительно послужила триггером несоразмерных последствий, был смысл расследовать ее гораздо внимательнее и уделить хоть пару абзацев отчета результатам расследования. Но с подобными триггерами обычно происходит ровным счетом наоборот.

Еще радикальнее эта тенденция проявляется в отчете по результатам другой, одесской, сенаторской ревизии Кузминского 1905 года. При описании поводов к погрому обычно фигурируют «евреи», лишенные каких бы то не было иных социальных характеристик, обобщенные евреи. И опять слово «толпа» возникает в сомнительном контексте («Толпы евреев без стеснения оскорбляли национальное чувство русского населения всеми возможными способами и по отношению к русским вели себя крайне заносчиво» и т.п.).

 

Казалось бы, повод для начала погрома не такая важная вещь, он всегда найдется. Однако не случайно мы видим впоследствии самые разные версии этого микрособытия и его предыстории. Позднейшие авторы, признаваемые лучшими специалистами по новейшей истории Азербайджана, конечно, знакомы с отчетом Кузминского, прямо ссылаются на него, цитируют, косвенно опираются на отчет в своих выводах о событиях, но могут в какой-то момент существенно отойти от данных отчета, не ссылаясь ни на какие свидетельства.

В работе Тадеуша Свентоховского Tadeusz Swietochowski «Russian Azerbaijan,  1905-1920. The Shaping of National Identity in a Muslim Community” (1985) убийство приписано дашнакам: «Непосредственной причиной было убийство мусульманина дашнаками. 6 февраля 1905 года тысячи азербайджанцев, многие из них из близлежащих сел, атаковали армянские кварталы города. Последовали три дня убийств и грабежей, полиция и войска оставались подозрительно пассивными, как и во время последующих столкновений».

Другой современный исследователь Сванте Корнелл (Svante E.Cornell) в работе “Small Nations and Great Powers. A Study of Ethnopolitical Conflict in the Caucasus” (2001), упрекает своих предшественников, что они не ссылались на источники, повествуя о начале открытого армяно-азербайджанского конфликта в 1905-1906 году и совершенно спокойно считает таким источником работу нидерландского журналиста Карла ван дер Леува (Charles van der Leeuw) – в девяностых годах он жил в Баку, печатался в местной прессе и одновременно написал несколько книг по современной истории Азербайджана.  «Согласно ван дер Леуву,  беспорядки начались с убийства азербайджанского школьника и азербайджаца - владельца магазина в начале февраля 1905 года», - пишет Сванте Корнелл.

В исследовании известного на Западе специалиста по истории Закавказья и особенно Азербайджана Йорга Баберовски «Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе» (2003) немало место уделено дореволюционной истории региона. Здесь мы читаем: «После того как 6 февраля 1905 г. несколько армян застрелили в самом центре Баку мусульманского рабочего-нефтяника, в городе началась пятидневная взаимная резня».

Есть и другие варианты, отличающиеся от версии комиссии, описанные по горячим следам. Совершенно иную фигуру ставит в центр повествования автор книги "Fire and Sword in the Caucasus" (издана в 1906 году), итальянский журналист Луиджи Виллари, в рамках поездки по российскому Закавказью посетивший Баку вскоре после описанных событий: 

«Власти постоянно твердили татарам, что армяне замышляют резню мусульман и нужно быть начеку. В начале февраля татарский торговец Касум-бек, совершивший несколько актов насилия над армянскими детьми — девочками и мальчиками — подвергся нападению и был ранен. Касум-беку удалось убить нападавшего армянина. Арестованный, он пытался бежать, и конвойный, также армянин по национальности, застрелил его. Этот конвойный оказался членом революционного комитета, но армяне отрицали, что именно партийная организация отдала приказ убить Касум-бека. Они утверждали, что солдата склонила к этому семья одного из пострадавших от Касум-бека мальчиков.

Родственник Касум-бека, состоятельный татарин по фамилии Бабаев, решил по татарскому обычаю отомстить. Через несколько дней поблизости от городской церкви он совершил покушение на человека, на которого ему указали, как на убийцу Касум-бека. Бабаев промахнулся и в последовавшей затем суматохе был застрелен сам».

Даже если тот или иной автор отмечает, что повод был всего лишь поводом, законы человеческого восприятия таковы, что первый конкретный эпизод насилия выступает чрезвычайно рельефно и заранее эмоционально настраивает читателя на определенный лад.

 

 

7 Февраля съ утра въ городѣ все было тихо и спокойно; началась обычная жизнь, лавки были открыты, на базарахъ шла торговля, учащіеся отправились въ учебныя заведенія, а служащіе по мѣстамъ своего служенія. Вдругъ, часовъ съ 10-ти, въ разныхъ частяхъ города послышались выстрѣлы, сначала довольно рѣдкіе, а потомъ все больше и больше учащавшіеся. Уже въ началѣ 11-го часа утра завѣдывающій 2 слѣдственнымъ участкомъ г. Баку Михновичъ, проходя по своему участку, видѣлъ въ разныхъ мѣстахъ нѣсколько лежавшихъ на улицахъ труповъ убитыхъ армянъ. Необычайная паника охватила населеніе города. Всѣ лавки мгновенно закрылись, всякое движеніе по улицамъ прекратилось, каждый спѣшилъ укрыться въ своей квартирѣ. Изрѣдка лишь появлялись татары то въ одиночку, то небольшими группами и, какъ показали всѣ почти разспрошенные по дѣлу свидѣтели, будучи вооружены большими револьверами на подобіе офицерскихъ, а также берданками и винтовками, у многихъ изъ нихъ находившимися, и кинжалами, открыто нападали и убивали появлявшихся на улицахъ армянъ. Послѣдніе большею частью заперлись въ своихъ домахъ и въ проходившихъ татаръ стрѣляли изъ оконъ, изъ подъ воротъ и съ крышъ; только въ сравнительно небольшомъ раіонѣ, составляющемъ армянскую часть города и населенномъ по преимуществу армянами, около Молоканскаго сада, армяне рѣшались показываться на улицахъ и дѣйствовать болѣе смѣло противъ татаръ.

Во 2-мъ часу дня раздались крики, возвѣщавшіе о разгромѣ армянскихъ магазиновъ на Базарной улицѣ; въ теченіе нѣсколькихъ часовъ татарами были разбиты и разграблены, между прочимъ, нѣкоторые мануфактурные магазины въ караванъ-сараѣ Лалаева, во дворѣ котораго оказались убитыми укрывавшіеся армяне, въ центрѣ города ресторанъ „Шаропань" и въ крѣпости, недалеко отъ канцеляріи 262 пѣхотнаго Сальянскаго резервнаго полка, магазинъ золотыхъ и серебряныхъ вещей Артема Бабаянца.

Точная цифра убитыхъ и раненыхъ въ теченіе 7 Февраля не могла быть установлена, такъ какъ многіе подобные случаи своевременно не были зарегистрованы, а нѣкоторые трупы лежали на улицахъ неубранными въ теченіе одного и даже двухъ дней и время убійства этихъ лицъ установлено не было. Во всякомъ случаѣ по даннымъ предварительнаго слѣдствія, далеко неполнымъ и неточнымъ, за время 7-го Февраля константировано болѣе ста случаевъ убійствъ и пораненій.

Послѣ сравнительно спокойной ночи, на слѣдующій день, 8 Февраля, число убійствъ и случаевъ разгрома увеличилось, и самые погромы приняли болѣе ужасающій и ожесточенный характеръ. Въ этотъ день многочисленныя скопища вооруженныхъ татаръ, въ присутствіи многихъ постороннихъ лицъ, нерѣдко чиновъ полиціи и казачьихъ разъѣздовъ, разбили и разграбили, между прочимъ, на Большой Крѣпостной улицѣ, недалеко отъ казармъ Сальянскаго полка, лавку Исая Теръ Осипова, винный погребъ Касабова, въ коемъ убили самого хозяина, его брата и двухъ неизвѣстныхъ армянъ, вторично караванъ сарай Лалаева, гдѣ въ квартирѣ Николая Калустова убили и поранили восемь укрывавшихся армянъ, и въ центральной части города, на Циціановской улицѣ, большой бакалейный магазинъ бр. Егіазаровыхъ, изъ котораго было расхищено товара на сумму до 20.000 рублей. Наибольшей интенсивности и жестокости достигли дѣйствія татаръ-громилъ въ мѣстности, прилегающей къ Воронцовской, Сураханской и Церковной улицамъ. Здѣсь они прежде всего съ утра стали обстрѣливать зданіе бани „Фантазія" и повредили въ немъ двери, окна и стекла. Послѣ того подвергли разгрому большой двухъэтажный домъ Асланова, выходящій на три улицы; въ домѣ этомъ въ продолженіе нѣсколькихъ часовъ были опустошены четыре квартиры; самого домохозяина, врачей Саркисянца и Теръ Арутюнова и купца Теръ Саакова. По разсказу главнаго врача Бакинской врачебно-наблюдательной станціи Алексѣя Родіонова, наблюдавшаго изъ оконъ своей квартиры, разгромъ дома Асланова производился совершенно спокойно, не спѣша; уносились не только мелкія вещи, но и громоздская мебель: комоды, диваны и проч.; въ общемъ получалось впечатлѣніе какъ будто жильцы перебираются на другую квартиру. Во время разграбленія нѣсколько разъ показывались казачьи разъѣзды, но или проѣзжали мимо, не принимая мѣръ къ разсѣянію толпы татаръ, или сворачивали въ сторону, не доѣзжая до дома Асланова. Покончивъ съ домомъ Асланова, обитатели коего своевременно успѣли спастись, перебравшись при содѣйствіи казачьихъ разъѣздовъ, за вознагражденіе, въ другія болѣе безопасныя мѣста, татары-громилы перешли къ двумъ, расположеннымъ на Церковной улицѣ рядомъ, каменнымъ, двухъэтажнымъ домамъ Бабаджанова и Лазаревой. Въ этихъ домахъ, занятыхъ исключительно почти одними армянскими семьями, въ числѣ другихъ квартирантовъ, проживали въ одной квартирѣ присяжный повѣренный Николай Татосовъ съ семьею, состоявшею изъ жены, двухъ малолѣтнихъ дѣтей, 10-лѣтней свояченицы и 9-лѣтняго племянника, а въ другой квартирѣ, въ верхнемъ этажѣ, нефтепромышленникъ Александръ Адамовъ съ женою и тремя малолѣтними дѣтьми. По разсказу Хачатура Асланянца, служившаго поваромъ у Адамова, первые выстрѣлы въ квартиру Адамова были направлены въ то время, когда Адамовы, съ перебравшимися къ нимъ для большей безопасности изъ нижняго этажа Татосовыми, около 3-хъ часовъ дня обѣдали въ столовой. Въ видахъ самозащиты и для острастки, Адамовъ, лежа на полу въ гостинной комнатѣ, сталъ черезъ дверь отстрѣливаться изъ трехъ охотничьихъ ружей отъ толпы татаръ. Крики о помощи къ проѣзжавшимъ по улицѣ казакамъ и неоднократныя просьбы Татосова по телефону ко всѣмъ властямъ о присылкѣ казаковъ или солдатъ для спасенія ихъ ни къ чему не приводили, а между тѣмъ толпа татаръ все ближе подступала. Чтобы привлечь вниманіе казаковъ или полиціи, Татосовъ сталъ играть на трубѣ, а 14-лѣтній мальчикъ Николай Адамовъ бить въ барабанъ, но и это не помогло. Тогда вся семья Адамовыхъ и Татосовыхъ перешла на чердакъ; въ комнатѣ же остались только Александръ Адамовъ, продолжавшій отстрѣливаться, и поваръ его Асланянцъ, заряжавшій ружья и подававшій ихъ своему хозяину. Около 6 часовъ вечера показался снизу дымъ; не довольствуясь грабежомъ, татары-громилы подожгли домъ Бабаджанова, обливая его въ мѣстахъ, доступныхъ дѣйствію огня, керосиномъ. Асланянцъ предлагалъ Адамову попытаться спастись бѣгствомъ, но Адамовъ отклонилъ это, сказавъ: „все равно нѣтъ спасенья, давай стрѣлять до конца". Однимъ изъ выстрѣловъ, произведенныхъ съ улицы, Адамовъ былъ раненъ въ лицо, пуля, пробивъ правую щеку, раздробила ему челюсть. Адамовъ съ помощью Асланянца кое-какъ полотенцемъ, перевязалъ рану, во рту болтались разбитые зубы, рукою онъ пробовалъ оторвать раздробленную и мѣшавшую ему часть челюсти и до послѣдней возможности продолжалъ стрѣлять въ толпу татаръ. Будучи затѣмъ контуженъ въ ногу, Асланянцъ рѣшился оставить своего хозяина и, спустившись по карнизу на крышу сосѣдняго татарскаго дома, случайно спасся отъ смерти. Пожаръ вскорѣ перешелъ на смежный домъ Лазаревой, который, такъ же, какъ и домъ Бабаджанова, совершенно сгорѣлъ, а всѣ бывшія въ упомянутыхъ домахъ лица, за исключеніемъ случайно отсутствовавшихъ изъ дома двухъ сыновей Адамова и нѣкоторыхъ жильцовъ, успѣвшихъ заблаговременно спастись, или сдѣлались жертвою огня и сгорѣли, или же были изрублены и убиты ворвавшимися татарами. По словамъ священника Теръ Саака Макарянца, проживавшаго напротивъ дома Бабаджанова и выглядывавшаго по временамъ чрезъ щель прикрытой ставни, толпа татаръ, ворвавшись часовъ въ 6 вечера въ квартиру Татосовыхъ, стала расхищать вещи, которыя складывались на арбы и увозились; одинъ изъ грабителей и поджигателей, ударяя руками по клавишамъ рояля, кричалъ по татарски: „танцуйте, другой такой свадьбы не будетъ". Разгромъ домовъ Бабаджанова и Лазаревой и стрѣльба вокругъ нихъ на улицѣ, по удостовѣренію свидѣтеля Макарянца, продолжались до 11 часовъ ночи, а пожаръ прекратился гораздо позже. Сколько именно человѣкъ сгорѣло и было убито въ означенныхъ домахъ, невозможно съ точностью установить, но во всякомъ случаѣ жертвъ огня и насилія было не менѣе 28, такъ какъ на другой день послѣ происшествія найдено было на улицѣ противъ сгорѣвшихъ домовъ пять труповъ убитыхъ армянъ и въ проходѣ дома Лазаревой три полуобгорѣвшіе трупа, а затѣмъ при осмотрѣ подваловъ этихъ домовъ обнаружено девятнадцать совершенно обуглившихся скелетовъ и обгорѣвшія кости еще одной жертвы.

 

 

“Небольшой балкон (показанный на фотографии) имеет прямое отношение к одному из самых волнующих и трагических эпизодов февральской резни. Балкон стал местом доблестного и неравного боя Адамова против орды татар, которые поставили себе целью лишить жизни не только его, но и всех домочадцев. Сражаясь вплоть до драматичного конца, Адамов проявил такую степень стойкости и геройства, что это место должно во все времена почитаться армянами и всеми друзьями армян, которые посещают Баку".

(Из книги "Baku. An eventful history" (1905) Джеймса Доддса Генри (James Dodds Henry), основателя и редактора журнала «Petroleum World», которому удалось сфотографировать дом Адамова вскоре после погрома)

 

 

Одновременно съ этимъ въ другой части города, на Шемахинкѣ, около 9 или 9½ часовъ вечера подожженъ былъ татарами домъ Чахмахсарова, который и сгорѣлъ безъ всякихъ однако человѣческихъ жертвъ; на Телефонной же улицѣ, въ 4-мъ полицейскомъ участкѣ, подожжена была лавка мусульманина Кербалай Али Мамедова, но пожаръ этотъ былъ погашенъ въ самомъ началѣ подоспѣвшимъ помощникомъ пристава Лазаревымъ.

9 Февраля утромъ убійства и погромы продолжались въ разныхъ частяхъ города. Вооруженные татары насильственно врывались въ армянскіе дома, грабили имущество и убивали попадавшихся имъ армянъ.

Въ этотъ день особенное вниманіе обращаетъ на себя разгромъ и поджогъ на Шемахинкѣ большого двухъэтажнаго каменнаго дома богатаго мѣстнаго армянина Балабека Лалаева. Домъ этотъ, выходившій фасадомъ на три улицы: Кубинскую, Шемахинскую и Капитапинскую, въ теченіе трехъ дней выдерживалъ осаду. Еще въ понедѣльникъ, 7 Февраля, татары производили въ окна дома съ прилегающихъ улицъ одиночные выстрѣлы. Съ 8 числа толпы татаръ стали бродить вокругъ дома, обстрѣливая его со всѣхъ сторонъ, и какъ бы караулили, не покажется ли Балабекъ Лалаевъ на улицѣ. Все время Лалаевъ и жена его по телефону и лично просили представителей власти, проѣзжавшихъ во вторникъ утромъ по Шемахинкѣ, спасти ихъ и дѣтей отъ неминуемо грозившей имъ опасности, но просьбы ихъ оставались безуспѣшными, а между тѣмъ съ каждымъ часомъ громившіе татары ожесточеннѣе накидывались на домъ Лалаева, пронизывая пулями всѣ двери и окна. Когда опасность стала особенно сильно угрожать, Лалаевъ съ семьею перешелъ въ квартиру проживавшаго въ его домѣ управляющаго промыслами въ Россійскомъ нефтепромышленномъ обществѣ Игнатія Урбановича, гдѣ пробылъ нѣсколько часовъ, не переставая по телефону осаждать всѣ власти усиленными просьбами о скорѣйшемъ избавленіи его отъ опасности. Вскорѣ телефонъ пересталъ дѣйствовать. Тогда, ухитрившись отправить дѣтей подъ прикрытіемъ изъ дома въ сопровожденіи гувернантки, Лалаевъ съ женою Анною, братомъ Григоріемъ, воспитанникомъ Матевосянцемъ и другими бывшими въ домѣ его лицами, вечеромъ перебрался въ подвалъ и оставался въ немъ въ теченіе всей ночи. Рано утромъ 9 числа домъ Лалаева подвергнутъ былъ особенно сильной бомбардировкѣ; по словамъ штабсъ-капитана Зуева, проживавшаго саженяхъ въ ста отъ того мѣста, домъ Лалаева въ то время осаждала толпа татаръ въ нѣсколько сотъ человѣкъ. Около девяти часовъ толпа эта вломилась въ домъ и, не находя Лалаевыхъ, стала поджигать домъ, обливая его въ разныхъ мѣстахъ ведрами керосина; въ то же время поджигатели старались вызвать Лалаева, увѣряя, что ему ничего не будетъ. Когда подвалъ началъ наполняться дымомъ и въ немъ невозможно было оставаться, Балабекъ Лалаевъ съ женою вышли на улицу, прося съ поклонами у толпы пощады. При появленіи ихъ толпа издала неистовый, дикій крикъ радости и, бросившись къ нимъ, произвела въ Лалаева около двадцати выстрѣловъ, изъ коихъ нѣсколькими онъ былъ убитъ; тѣми же выстрѣлами была убита и жена Лалаева въ тотъ моментъ, когда она, при видѣ направленныхъ въ мужа ея револьверовъ, хотѣла собою прикрыть его, а затѣмъ оба они были изуродованы ударами кинжаловъ, у нихъ были распороты животы и разсѣчены лица. Вслѣдъ за убійствомъ Лалаевыхъ въ толпѣ татаръ раздался возгласъ: „царь армянскій убитъ". Тутъ же были убиты Григорій Лалаевъ, Матевосянцъ и два человѣка прислуги, остальныя лица случайно остались нетронутыми. Убійство Лалаевыхъ, по объясненіямъ Урбановича и Зуева, совершено было между 12 и 1 ½ часами дня. Послѣ того толпа татаръ нѣкоторое еще время доканчивала разграбленіе дома Лалаевыхъ, а затѣмъ отправилась громить другіе небольшіе дома въ той же мѣстности на Шемахинкѣ. Вскорѣ къ мѣсту происшествія подошла учебная команда Сальянскаго полка и нѣсколькими ружейными залпами, подъ начальствомъ штабсъ-капитана Зуева, въ теченіе получаса или часа разогнала всѣхъ татаръ; улицы очистились отъ убійцъ и грабителей, и полное спокойствіе въ части города, именуемой Шемахинкою, водворилось значительно ранѣе той процессіи, которая въ цѣляхъ умиротворенія въ этотъ день была предпринята губернаторомъ съ участіемъ духовенства и представителей армянскаго и мусульманскаго населенія и выступила изъ квартиры губернатора не раньше 2-хъ часовъ дня. Процессія эта, проходя по улицамъ, призывала населеніе къ примиренію, толпы народа, безразлично и армянскаго и мусульманскаго, съ необычайнымъ энтузіазмомъ встрѣчали примирительную процессію, безпорядки повсюду сразу прекратились, и улицы вновь ожили, наполнившись многолюдною мирною публикою.

Бакинскія кровавыя событія происходили отчасти въ 1-мъ и главнымъ образомъ во 2-мъ и 3-мъ полицейскихъ участкахъ г. Баку. За все время этихъ событій, съ 6 по 9 Февраля включительно, согласно именному списку, сообщенному и. об. Бакинскаго полиціймейстера, было убито 232 человѣка, изъ нихъ 192 армянъ, 36 татаръ и 4 русскихъ, и поранено, по свѣдѣніямъ, полученнымъ изъ возникшихъ у слѣдователей г. Баку слѣдственныхъ дѣлъ, 185 человѣкъ, въ томъ числѣ 66 армянъ, 83 татаръ и 36 другихъ національностей. Свѣдѣнія эти во всякомъ случаѣ не вполнѣ вѣрны, такъ какъ многіе убитые и раненые, особенно изъ мусульманъ, были унесены и скрыты родственниками ихъ, безъ заявленія о томъ полиціи. За то. же время разграблено 138 торговыхъ заведеній, лавокъ, мастерскихъ и частныхъ квартиръ, изъ нихъ 97 армянскихъ и 30 татарскихъ.

Въ дни вооруженныхъ столкновеній мусульманъ съ армянами полиціею были задержаны: а) 7 Февраля армянинъ Акопъ Мурадьянцъ, убившій выстрѣломъ изъ револьвера Мамеда Абдулъ Гусейнъ оглы, но, какъ потомъ оказалось, Мурадьянцъ, слѣдуя по Набережной улицѣ съ товарищемъ своимъ Бабалянцемъ, самъ подвергся нападенію нѣсколькихъ татаръ и отстрѣливался отъ нихъ въ положеніи самообороны; б) 8 Февраля во дворѣ разграбленнаго дома Асланова 12 татаръ, съ нѣкоторыми, оказавшимися при нихъ, малоцѣнными вещами, взятыми ими въ томъ же домѣ; сами задержанные утверждали, что они укрывались въ домѣ Асланова отъ выстрѣловъ армянъ и обнаруженныя у нихъ вещи нашли въ томъ же домѣ, и в) 9 Февраля четыре армянина на крышѣ дома Адамова по подозрѣнію въ томъ, что они стрѣляли съ крыши въ татаръ. Во всѣхъ остальныхъ случаяхъ виновные въ убійствахъ, грабежахъ и поджогахъ не были задерживаемы на мѣстѣ преступленій и остались необнаруженными. Изъ чиновъ полиціи за время безпорядковъ пострадалъ только городовой Шадринъ, убитый Анохомъ Ованесовымъ въ то время, когда онъ хотѣлъ задержать одного изъ армянъ, при чемъ названный Ованесовъ также убитъ залпомъ, произведеннымъ въ него подоспѣвшимъ къ мѣсту происшествія военнымъ патрулемъ. Кромѣ того, были поранены рядовые Дагестанскаго полка Журавлевъ и Рамазанашвили, случайно 7 Февраля попавшіе между перестрѣливавшимися татарами и армянами.

По наблюденіямъ лицъ, знающихъ Бакинское городское мусульманское населеніе, въ преступныхъ событіяхъ Февральскихъ дней принимали непосредственное участіе главнымъ образомъ низшіе слои этого общества и многіе сельчане, прибывшіе на второй и третій дни событій изъ селенія Сабунчи и другихъ ближайшихъ къ г. Баку селеній; въ пользованіи же разграбленными изъ магазиновъ и домовъ вещами участвовали также русскіе босяки и бѣдные мастеровые, особенно жадно бросавшіеся на разнаго рода напитки.

 

 

Безпорядки на нефтяныхъ промыслахъ

 

Безпорядки, происходившіе въ г. Баку 6 — 9 Февраля, распространились - и на прилегающіе къ городу нефтяные промысла. На Биби-Эйбатѣ, состоящемъ въ вѣдѣніи Бакинской уѣздной полиціи, 8 и 9 Февраля татарами были разграблены духанъ Аветиса Погосова и сапожная мастерская Акопа Акопова, а также убиты десять армянъ и ранены девять человѣкъ. Полицейскій приставъ Биби-Эйбатскаго участка Михайловъ лишенъ былъ возможности подавить начавшіеся безпорядки, такъ какъ вся его сила заключалась въ 22 городовыхъ, не имѣвшихъ притомъ никакого оружія; только 12-го Февраля, по окончаніи безпорядковъ, для вооруженія городовыхъ ему были высланы изъ Бакинскаго уѣзднаго полицейскаго управленія 3 берданки съ 60 патронами и 6 старыхъ револьверовъ безъ патроновъ.

На Балахано-Сабунчино-Раманинскихъ промыслахъ, подвѣдомственныхъ въ полицейскомъ отношеніи особому полиціймейстеру, безпорядки приняли болѣе крупные размѣры. Уже 7 Февраля въ этомъ раіонѣ были ранены два армянина, въ теченіе 8 и 9 Февраля совершенъ былъ рядъ убійствъ, пораненій и разгромовъ лавокъ Петроса Погосова, Ширина Акопова, Арутюна Агавелова, Оганеса Мугдусы Саядова, Андрея Шахбазова, духана Саакьянца, погреба Абгара Джабарова и другихъ заведеній, а 10 Февраля утромъ, когда въ Балаханахъ ожидалось прибытіе изъ Баку по желѣзной дорогѣ процессіи съ армянскимъ и мусульманскимъ духовенствомъ и многіе отправились на вокзалъ для встрѣчи процессіи, въ Раманахъ толпа татаръ напала на промысла и стала ихъ обстрѣливать. На промыслѣ Манташева, ворвавшись на вышку, татары убили двухъ армянъ, а пятерыхъ ранили. На промыслѣ Каспійскаго товарищества толпа татаръ убила въ казармахъ одиннадцать армянъ рабочихъ. На промыслѣ Питоева тогда же было убито восемь армянъ и ранено шесть, частью во дворѣ, частью же въ казармѣ, гдѣ рабочіе спасались въ ящикахъ подъ нарами. Процессія показалась въ Раманахъ уже послѣ того, какъ прекратились выстрѣлы, и затѣмъ только появился Балахано-Сабунчинскій полиціймейстеръ Хомицкій съ казаками.

Всего за время безпорядковъ съ 7 по 10 Февраля, въ Балаханахъ, Са- бунчахъ и Раманахъ убито армянъ 32 и татаръ 5; ранено армянъ 29, татаръ 4 и двое другихъ національностей; разграблено разныхъ заведеній и строеній 37 армянскихъ и 1 еврейское. Кромѣ того, 9 Февраля подожженъ домъ Амиросланова, въ которомъ сгорѣли квартиры Погосова и Цатурова.

За всѣ эти дни никто изъ убійцъ, грабителей и поджигателей не былъ задержанъ полиціею на мѣстѣ преступленія.

 

 

Мы видим вполне откровенное и сочувственное описание трагических событий. Что важно, составители отчета не пытаются обойтись цифрами и общими словами. В ходе ревизии были затрачены время и силы на подробное представление отдельных случаев, и это ценно вдвойне. Здесь и далее мы видим также ясные указания на бездействие всех должностных лиц, отвечавших за поддержание порядка в городе и на промыслах. Однако в следующих, аналитических частях отчета, где рассматриваются причины произошедшего, мы увидим, как начинается, собственно говоря, политика с целью показать закономерность и неизбежность агрессии против армян, представить ее причины возмущением местного населения против «гегемонии» над ним пришлых людей, против «антигосударственных», революционных тенденций в Армянстве.

 

Вторая часть см. здесь

oN THE TOPIC

A European “grand revolution”, then, is a generalized revolt against an Old Regime. Moreover, such a transformation occurs only once in each national history, since it is also the founding event for the nation’s future “modernity”.

 …յաղթանակող է այն կուլտուրան, որ իր շուրջն օղակում և համախմբում է հոծ մարդկային զանգուածներ, որ յաղթանակող է այն կուլտուրան, որը ստեղ­ծում է արժէքներ ոչ թէ հասարակութեան մի չնչին խաւի,այլ նրա մեծամասնութեան համար: Այդպիսի մի կուլտուրա իրաւ որ յաղթանակող կարող Է լինել, կուլտուրա ասածդ ոչ թէ պիտի բաժանէ, այլ միացնէ: Այդպէս էր արդեօ՞ք պատմա­կան հայի կուլտուրան: Ո՛չ:

Семейная жизнь и устройство армянского народа совершенно патриархальные; но в одном отношении этот народ существенно отличается от прочих азиатских народов и именно в отношении к положению женского пола, признания его самостоятельности; равенство прав и достоинства, выказываются в семейном устройстве армян и в личности женщин. В этом, по мнению моему, заключается призвание армян к высшему разви...