aD MARGINEM

МАЙСКИЕ МЯТЕЖИ -2

 

перевод © Самвел Меликсетян

 

Продолжение. Начало см. здесь

 

 

Поступающие со всех уголков Армении телеграммы о мятежах и восстаниях на миг привели в замешательство руководящие круги в Ереване. Было очевидно, что правительственная машина не способна погасить вспыхнувший пожар. Правда, 3 апреля было осуществлено частичное пополнение кабинета министров, в правительство включили А. Джамаляна, Р. Тер-Минасяна, С. Врацяна, после чего большая часть членов бюро АРФ стали министрами, но способ правления при помощи медлительного парламентского механизма не соответствовал требованию времени. Были необходимы  решительные меры. Их мог предпринять только АРФ Дашнакцутюн.
5 мая было созвано чрезвычайное заседание парламента, который принял отставку правительства А. Хатисяна и назначил новое правительство - к власти пришло бюро Дашнакцутюн в полном составе (5).

 

 

Необходимо отметить, что отставка правительства А. Хатисяна стала результатом довольно долгого внутрипартийного раскола в самом Дашнакцутюн, где сложилось противостояние между “либеральным” крылом, которое ассоциировалось с А. Хатисяном, и сторонниками более радикальной и решительной линии во внутренней политике, которые пришли к власти 5 мая. Это крыло отличалось также более “левым” уклоном (сюда входят А. Джамалян, Р. Тер-Минасян и сам С. Врацян – интересно, что он не был допущен британцами на Парижскую мирную конференцию,  поскольку его причисляли к “радикальным социалистам”). “Левацкий” уклон внутри партии во многом стал также результатом усиления большевистской угрозы и необходимостью конкуренции с большевиками за симпатии населения и армии. Поздно ночью 4 мая, без уведомления премьера Хатисяна прошло собрание бюро партии, на котором были приняты решения об отставке правительства Хатисяна, формировании нового кабинета Оганджаняна, роспуске парламента и объявлении чрезвычайной ситуации. Ничего не подозревающий Хатисян был поставлен перед сложившимся фактом утром 5 мая. По сути речь шла о перевороте, который имел более глубокие корни, нежели исключительно Майское восстание большевиков, послужившее лишь формальным поводом.

Следует отметитьи другое: хотя большевики в главе с Мусаэляном и Нуриджаняном фактически контролировали Александрополь с 1 мая, сами они оставались в неопределенности и ждали ответа от Арменкома, начинать или нет восстание. Только 7 мая восставшие в Александрополе объявили о создании Военно-революционного комитета, а 10 мая провозгласили в Армении советскую власть. Об этом речь пойдет ниже, в приведенном Врацяном отчете Арменкома. 

 

Фактически, объявлялась диктатура Дашнакцутюн, парламент был распущен на месяц. Новое правительство сразу же объявило родину в опасности и направило к народу следующий призыв:

 

 “Граждане!

Героической борьбой и беспрецедентными жертвами трудящийся армянский народ обрел независимость и свободу и, объединив разделенные веками волею тиранов две части родины, заложил основание для передового строительства государственности. Единственной заботой парламента и правительства Армении было обеспечение физического существования трудящегося народа, беспрепятственное социальное развитие и удержание в неприкосновенности республиканского демократического правопорядка.

Граждане! Сегодня, в этот судьбоносный час для народа Армении,  над нашей страной вновь сгущаются тучи. С одной стороны вырывающиеся из тисков смерти турецкие паши, с другой - одетые в красную большевистскую мантию азербайджанские ханы вновь угрожают независимости и свободе Армении. Сознательно или бессознательно в их пользу действуют также и некоторые элементы внутри страны, которые пытаются использовать кризис с продовольственным обеспечением и усталость народа, чтобы вызвать беспорядки и удовлетворить свои эгоистические вожделения.
И в то время, когда войска и банды Азербайджана продолжают кровопролитие в Карабахе и Гандзаке, в то время, как турецкие аскеры вызывают волнения в Шаруре и Нахиджеване и сжигают армянские села, разные безответственные группы не прекращают свои подстрекательские действия и желают вызвать раскол внутри нашей страны, не принимая во внимание, что всякая смута породит анархию и сильный кризис продовольственного обеспечения, лишив народ средств существования. 
Граждане! Армении нужно спокойствие и согласие, никаких волнений, никакой смуты, каждый должен заботиться о своем деле и быть на своем месте. Вооруженное чрезвычайными полномочиями, полученными от парламента, правительство обращается к вашей гражданской сознательности и призывает каждого в эту трудную для существования армянского народа минуту сплотиться вокруг правительства, что означает защиту независимости и свободы Армении и укрепление внутреннего демократического строя.  Для осуществления этих целей правительство не пожалеет никаких усилий, и оно победит вместе с вами и для вас (6).

  Премьер-министр и министр иностранных дел - А. Оганджанян

  Военный министр и министр внутренних дел - Р. Тер-Минасян

  Министр сельского хозяйства и труда - С. Врацян

  Министр финансов и юстиции - А. Гюлханданян

  Министр связи - А. Джамалян

  Министр общественного образования и искусств - Г. Казарян

  Министр снабжения и восстановления - С. Араратян”

 

Одновременно была объявлена всеобщая мобилизация всех дашнакцаканов. Во все стороны были направлены известные дашнакские деятели с широкими полномочиями. повсюду стали организовываться добровольческие полки. Для отвоевания Александрополя было создано отдельное боевое соединение, во главе которого встал известный народный хмбапет Сепух. Быстро были приведены в движение и регулярные части. Правительство продемонстрировало исключительное рвение и в короткое время сформировалось приподнятое общественное настроение.
Общественное мнение полностью поддерживало шаги правительства. Политические партии, государственные и местные учреждения, общественные организации и отдельные граждане передавали себя в распоряжение правительства. С невиданным воодушевлением напряженная работа началась в столице и в провинциях. Призыв, направленный к трудящимся, крестьянам и гражданам армянскими эсерами 14-го мая выражал общественные настроения тех дней следующим образом:

 

“Произошло то, что было наименее ожидаемым и наиболее порицаемым.
Политическая комедия в Баку переросла в трагедию Александрополя: обманчивым исламским коммунизмом была раболепно взята армянская крепость, колыбель армянства.

 Группа малодушных авантюристов осмелилась поднять кровавое знамя гражданской войны, восстать против самоопределившейся воли армянского народа и расколоть внутреннее единство армянской демократии.

Заключившие союз большевизм и панисламизм, аплодируют, потому что их продажным агентам удалось осуществить попытку подчинить даже растерзанную страну, обескровленный народ, печальную родину сирот и беженцев чудовищным планам политиков из Москвы и Эрзрума.

Рабочие, товарищи и граждане!

Забаррикадировавшаяся в бронепоезде группа преступных негодяев, подняв знамя “Советской России”, осуществила величайшее предательство по отношению к армянскому народу в ту минуту, когда его физическое существование находится под смертельной угрозой со всех сторон, и мы живем в последние дни разрешения его политической судьбы. Армянские предатели своим безумным поступком помогают только внешним врагам - как окружающим Армению вооруженных турецко-татарским бандам, так и политикам из Константинополя.

Трудящиеся, товарищи и граждане!

Священная обязанность каждого в эти тяжелые дни - пожертвовать максимум ваших усилий, умений и способностей делу защиты находящейся в опасности родины. Все те, в ком горит чувство ответственности за существование горсти несчастного народа и его совершенно справедливого дела, должны встать на ноги как восставшая непокорность, и помочь правительству Армении  подавить в зародыше восстание тех преступных предателей, которые пытаются подорвать основания нашего демократического правопорядка и ввести уже осужденный диктаторско-террористический образ правления.    

Долой государственных преступников и все антигосударственные элементы! 
Да здравствуют коммунизм и демократизм в Армении!          
Ереванский комитет партии эсеров Армении”. (7)

 

Наставление к народу направил также Католикос Всех армян:
“Те, кто не видят угрозы с востока и с запада, те, кто притворяются слепыми, кто строят козни в нашем же доме, чтобы подорвать идею независимой Армении, те, кто не видят, как шаг за шагом последовательно реализуются планы, направленные на уничтожение армян, чувствуют ли они ответственность, лежащую на их плечах перед судом истории?  В эту минуту, когда все мы обязаны объединиться не только для дела сохранения и восстановления родины, но также, в особенности, вокруг тяжелого дела сохранения физического существования армянского народа, больно смотреть на внутренние расколы.

Мы, как и наши блаженной памяти предшетвенники, не щадившие усилий для дела османских армян с надеждой на лучшие дни, не можем оставаться безучастными  в эти тяжелые минуты, когда мы видим, что находится под угрозой не только единство родины, но, в особенности, срочная работа по сохранению физического существования армянского народа и, как верховный патриарх, считаем нашим священным долгом в эти тяжелые, можно сказать, роковые минуты с отеческим наставлением обратиться ко всем и призываем оставаться бдительными - народ армянский, объединяйся ради защиты своей родной республики, нет иного пути к спасению родины. Армянский народ, у дверей твоих опасность и опасность очень серьезная, будь осторожен, чтобы не пасть под тяжелым бременем ответственности перед историей!”   

Такими же решительными были воззвания Объединения беспартийных, Армянской народной партии, партии Рамкавар и совета Армении - безоговорочное осуждение начатого большевиками восстания и энергичный призыв поддержать правительство для подавления этого восстания. Объединение беспартийных назвало большевиков “отбросами нации, купленными турецкими деньгами”, “злодеями, отвергающими идею родины”, “отступниками и предателями нации”. “У нас, беспартийных, нет и не может быть никаких сомнений, что Мелконяны, Нуриджаняны, Мусаэляны и их товарищи являются предателями армянского народа”. “Объединение беспартийных выражает свое полное доверие правительству и уверенность в том, что последнее не остановится перед решительными средствами, чтобы в будущем сделать невозможным злые козни наших маленьких и больших Васаков”. 

Примечательным было воззвание партии Рамкавар: “В нашей опустошенной и разрушенной родине, - говорилось в нем, - уничтожающая армянский народ, вырезающая нас, окрашивающая наши родные горы и ущелья, реки и ручьи армянской кровью партия Иттихад, которая при помощи пашей Нури и Халила прописалась в Азербайджане, надев овечью шкуру, за один день, внезапно  провозгласила в Баку советскую власть и в первый же день знаменательным ультиматумом  потребовала от армянской республики в течение трех суток сдать Карабах и Зангезур и уже двинула свои войска чтобы через территорию Армении соединиться с Мустафа Кемаль пашой, который до сих пор продолжает вырезать десятки тысяч армян в Киликии, даже несмотря на защиту французской армии.

Только безумец и слепой на оба глаза мог не заметить грозящей этим армянской республике в целом и Турецкой Армении, в частности, новой угрозы: и, однако, нашлись люди, носящие имя армянина, группировки, действующие в армянской действительности, но чуждые армянскому духу и чувствам, которые, вместо защиты границ Армении от этой угрозы, объявили себя сторонниками этого предательского по отношению к армянам движения и начали братоубийственную войну в Александрополе и Карсе.

Эти безумцы не только не подумали, что тем самым наносят последние, неизлечимые раны находящемуся на окончательной стадии решения Армянскому вопросу, но даже не побеспокоились о том, что открывают границы страны и приглашают переодетых в овечью шкуру турецко-азербайджанских волков, чтобы по трупам оставшихся армян пройти и  соединиться с нашим вековым врагом, достойным преемником Талаата и Энвера - Мустафой Кемалем.

Нет никаких сомнений, что каждый армянин, в жилах которого течет армянская кровь и есть в голове хоть немного ума, осуждает этот безумный мятеж, еще более мы, турецкие армяне, которые  почувствовали на себе прямые последствия. Никакими поводами этот мятеж не может быть оправдан, и мы, в частности, должны служить борьбе против него и предоставить все наши силы в распоряжение правительства - дабы задушить в зародыше и не допустить достижения преступной цели. 

Армянская партия Рамкавар, которая в особенности всегда была переполнена перенесенными армянским народом страданиями, которая стоит на том пути, который начертили своей кровью предшествущие тысячи мучеников, имеет больше всех прав с возмущением отвергнуть это предательское преступление, осудить его авторов - одновременно предоставив свои силы на борьбу против нынешней угрозы родине.
Нисколько не сомневаемся в том, что так подумают все наши товарищи и все те, кто носит имя и испытывает чувства армянина.

Долой братоубийственное и изменническое преступление!

Да здравствует армянский дух!

Да здравствует единая и независимая Армения!”


Также и Армянская Народная партия, которая до этого весьма бурно критиковала действия правительства, 6-го мая отправила письмо премьеру, в котором объявляла, что: “Центральный комитет Армянской Народной партии единогласно решил в связи с большой опасностью, угрожающей физическому существованию и свободе армянского народа, продемонстрировать правительству Армении свою энергичную поддержку для защиты правопорядка в стране и защиты независимости Объединенной Армении от всех видов посягательств”.

 

Эти искренние декларации, как и поступающие со всех краев Армении антибольшевистские телеграммы, показывали, что народ и правительство жили и чувствовали схожим образом. И правительство, опираясь на абсолютную поддержку страны, перешло к решительным действиям.

Дабы избежать гражданской войны и кровопролития правительство попыталось решить вопрос мирным путем. Премьер-министр направил Мусаэляну телеграмму и предложил прекратить мятеж, объяснив тяжелое положение страны и вытекающие из внутренних столкновений бедствия, он одновременно обещал, что преступники удостоятся помилования. Военно-революционный комитет, в ответ на это обращение, направил полную ругательств телеграмму, где говорилось, что называющий себя правительством Армении орган является группой разбойников и убийц и законным правительством Армении является военно-революционный комитет, уже признанный всей страной, который требует от правительства в Ереване также немедленно признать его власть, угрожая, в противном случае, наказать сопротивляющихся по законам революционного времени.

Увидев, что все попытки закончились безрезультатно, правительство направило против восставших вооруженные силы. К регулярным войскам присоединились прибывающие отвсюду добровольческие группы. На рассвете 13 мая между станциями Агин и Ани, бронепоезд Мусаэляна атаковал правительственные войска. В ходе ожесточенного боя со стороны восставших были ранены 6 человек, в том числе помощник Мусаэляна офицер Евангулян. Бронепоезд не выдержал и обратился в бегство, попытавшись взорвать мосты по пути.
После этого неудачного боя комиссар внутренних дел Военно-революционного комитета А. Мелконян по прямой телеграфной линии обратился к Еревану, между ним и помощником министра внутренних дел С. Торосяном произошла следующая характерная беседа:

А. Мелконян: “Я, доктор Арташес Мелконян, предлагаю вам распорядиться приостановить военные действия, чтобы стороны могли в мирных условиях прийти к соглашению по нескольким очень важным вопросам”.

С. Торосян: “Мы не признаем вас стороной переговоров, считаем вас группой авантюристов, которые, предав армянский народ, сеют смуту. Мы также знаем, что войска в Александрополе не на вашей стороне. С вами, как с группой искателей приключений, мы будем обращаться как со смутьянами. Вы уже знаете, что проиграли и, попав в трудное положение, теперь говорите о мире. Вы, г-н Мелконян, как член парламента, совершаете двойное предательство и получите достойное воздаяние. Для вас есть только одно средство спасения - сдаться правительству Республики Армении и надеяться на его милосердие”.

А. Мелконян: “Я говорю как посредник (8) между вами и Александрополем, где объявлена советская власть, на стороне которой находятся войска Карса и Сарикамыша. Крестьянские массы охвачены гражданской войной, и у меня нет сил, я бессилен остановить неизбежное кровопролитие. Чтобы найти общий язык и избежать ненужного кровопролития, необходимо приостановить военные действия и приложить с обеих сторон силы для выхода из этого положения”.

С. Торосян: “У нас есть несколько телеграмм из Карса и Сарикамыша, там все войска находятся на стороне правительства Республики Армении и останутся на его стороне, поскольку опытный и мудрый армянский народ не пойдет за авантюристами. Что касается вашей лжи, будто крестьянские массы охвачены гражданской войной, должен сказать, что армянский крестьянин не занимается пустыми вещами. Никто с нашей стороны не уполномочил вас быть посредником, потому как мы не ведем переговоров с проходимцами и не нуждаемся в посредничестве такого человека, как вы: наших истинных представителей вы вскоре увидите в Александрополе. Если проливается армянская кровь, мы знаем по чьей вине это происходит”.

 

И, действительно, положение восставших в Александрополе было тяжелым. В начале мятежа к ним примкнула также часть войск. Для сохранения целостности войск и дабы не стать причиной внутренних столкновений, офицеры также признали власть Военно-революционного комитета. Военно-революционный комитет распространил свою власть также на город, где старые чиновники были сняты с должностей и комиссаром внутренних дел Мелконяном были назначены новые комиссары: ветеринар Прибыльский стал начальником штаба самообороны, Сикорски - комиссаром артиллерии, Аматуни (гнчакист) - начальником городской милиции, Левон Саргсян - комиссаром продовольственного обеспечения, Кочубинский - начальником Казачьего поста и т.д.  Эти комиссары не имели никакого фактического влияния, поскольку население города с первых дней заняло враждебную позицию по отношению к восставшим. В многочисленных собраниях горожане осудили мятежи и даже попытались захватить железнодорожный вокзал, но пушки бронепоезда этому воспрепятствовали. Такое отношение горожан повлияло и на настроения в войсках. Постепенно все увидели, что восставшие, действительно, редставлют собой кучку проходимцев, чьи сила и власть не распространяются за пределы бронепоезда.
После срыва попытки А. Мелконяна восставшие направили особую делегацию Л. Саргсяна и Г. Чолахяна к командующему правительственными войсками Сепуху. Делегация попросила приостановить наступление и дать ей разрешение поехать в Ереван для переговоров с правительством. Получив инструкции правительства, военачальник объявил, что не имеет полномочий решить вопрос на месте и не приостановит наступление, однако, готов решить вопрос без боя, с тем условием, что самое позднее - к шести утра 14 мая Военно-революционный комитет сложит оружие и бронепоезд будет сдан невредимым.

Вечером 13 мая восставшие оставили бронепоезд и разбежались - кто в бежал сторону турок Агбабы, кто спрятался в городе. Утром 14 мая войска республики заняли город без сопротивления и встретили воодушевленный прием со стороны населения. На “Вардан Зоравар”-е был поднят флаг республики. Все воинские части присоединились к правительственным войскам. Не произошло никаких беспорядков: только несколькими выстрелами из пистолета на улице был убит командир Хачатрян, который перешел на сторону большевиков. В тот же день были арестованы разбежавшиеся комиссары - Мусаэлян, Мелконян и др. Авису Нуриджаняну удалось ускользнуть. Арестованные были переданы чрезвычайному суду.

Более короткой была жизнь “Военно-революционного комитета” Карса. 10 мая депутат парламента Н. Агбалян прочитал короткую лекцию перед большой толпой солдат и народа о “нынешнем положении дел”, которая произвела сильное впечатление на слушателей. На следующий день население и войска окружили депо, где закрепились большевики, и попросили прекратить восстание. Восставшие укрылись в крепости “Александр Второй”, откуда начали стрелять из пушек по городу. 12 мая был создан “Комитет спасения родины”, который взял в свои руки полную власть в городе. Во главе с “Комитетом спасения родины” многотысячная масса народа с пением “Մեր Հայրենիք” (“Наша Родина”) двинулась в сторону восставших, которые встретили ее ружейным и пушечным огнем. Разъяренная толпа отобрала у большевиков пулеметы и бронеавтомобиль и взяла нескольких в плен. Большевики, численность которых не превышала несколько десятков человек, оказали упорное сопротивление, требуя передать в их руки власть над крепостью и городом. 13 мая, когда Комитет спасения родины планировал решительным штурмом взять укрепление, оказалось, что восставшие ночью на грузовом автомобиле скрылись в сторону Александрополя.  Немедленно была организована погоня и у водяных мельниц села Аргина произошло ожесточенное столкновение между отступающими и их преследователями: были убиты 10 и арестованы 7 из большевиков,  остальным удалось ускользнуть. Были арестованы также члены русского, турецкого и греческого национальных советов, которые на совместном собрании решили составить декларацию о сотрудничестве с большевиками. Арестованные были преданы чрезвычайному суду.

События в Александрополе и Карсе сыграли решающую роль для Сарикамыша. Когда восставшие здесь узнали о том, что мятеж в Карсе подавлен, они попробовали сбежать, однако были взяты под стражу. Перешедшие на сторону мятежников солдаты с пением гимна “Наша Родина” соединились с правительственными войсками. Арестованные были переданы чрезвычайному суду.

Такой же была участь восставших в Нор Баязете. После прихода к власти большевики начали применять репрессии по отношению к гражданам, которые были замечены в несогласии, ограбили государственную казну, склады и жилища частных граждан. Местные власти, покинувшие город в день переворота, получив поддержку вспомогательных сил, 19 мая отвоевали город и выпустили арестованных. В ходе боя были убиты 2 мятежника и ранены 3; в войсках правительства был убит один и ранены 2 человека. Также был задержан главарь мятежников Саруханян, которого вместе с другими арестованными предали чрезвычайному суду.

Таким образом, в течение двух недель правительство во всей стране положило конец повстанческому движению. Бежавшие из Армении большевики подняли большую суматоху в Азербайджане: обратились к XI Красной армии, отправили телеграмму в Москву, пытаясь убедить всех, что в Армении происходит резня коммунистов и уже убиты тысячи людей.

 

 

Распространение слухов о тысячах убитых в Армении большевиках преследовало, прежде всего, стремление вызывать советскую интервенцию и сорвать переговоры между делегацией Армении («делегацией Левона Шанта»), находящейся в Москве в это же самое время,  и Советами о признании и невмешательстве во внутренние дела. Разумеется, для армянских большевиков это грозило закрытием вопроса советизации страны на неопредленный срок. Так, один из членов делегации - А. Тертерян следующим образом описывал реакцию Чичерина на известия о подавлении восстания:

 

«Во время той же встречи нам в устной форме представили меморандум, который касался строгих мер, принятых правительством Армении по отношению к  армянским большевикам в связи с большевистским Майским восстанием. Чичерин объявил нашей делегации приблизительно следующее:

«Согласно достигшим Советского правительства сообщениям из Баку, правительство Армении в связи с Майским восстанием  начало суровые преследования против армянских большевиков. Нам сообщили, что к настоящему моменту расстреляны несколько тысяч человек и арестованы несколько десятков тысяч. “Если правительство Армении немедленно не прекратит эти преследования, Советское правительство будет вынуждено прекратить эти переговоры”.

 

К середине июня 1920 года постоянные жалобы в Москву армянских большевиков, также как советского Азербайджана, отказывающегося идти на какие-либо уступки в вопросе Карабаха, Зангезура и Нахичевана, возымели определенное воздействие на позицию советского руководства. В одном из обращений армянских большевиков отмечалось, что в Армении дашнаками убиты две тысячи коммунистов, среди которых также Анастас Микоян. При этом Микоян вовсе не принимал участия в деятельности Арменкома и в целом участвовал и интересовался только “азербайджанскими делами”, сыграв важнейшую роль в организации большевистских кружков в Баку в 1919 г. и в последующей советизации Азербайджана. Через некоторое время уже сам Микоян от имени Азербайджанской компартии, совместно с Нуриджаняном, как представителем Арменкома и др. коммунистами написали жалобу, в которой требовалось не вести переговоров с армянским правительством, “бандиты которого во главе с Сепухом” безжалостно уничтожают армянских большевиков. Все эти заявления оказали определенное влияние на позицию советского правительства. Так, если вначале оно было готово безоговорочно признавать за Арменией Нахичевань и Зангезур, а населению Нагорного Карабаха предоставлялось право самому решить свою судьбу через референдум, то новая позиция советского правительства свелась к признанию одной только Нахичевани как составной части Армении, Зангезур же признавался спорной территорией. Армяно-большевистские переговоры затянулись, и со временем приобрели все более неопределенные перспективы с усилением фактора кемалистов.

 

 

Одновременно, собранные при помощи азербайджанских властей в районе Казаха группы беженцев-армян и молокан  готовились напасть на Армению. 21 мая, когда восстание повсюду уже считалось подавленным, неожиданно со стороны Казаха под красными флагами двинулись силы большевиков и без сопротивления вошли в Иджеван. К прибывшим присоединилась и некоторая часть местных жителей. Войска не оказали сопротивления. Большевики арестовали помощника министра внутренних дел Саргиса Манасяна, командующего войсками Багдасаряна,   председателя уездного самоуправления Иджевана Н. Джагетяна, М. Саратикяна и других чиновников и офицеров и отправили их в Баку.

 

 

Судьба отправленных в Баку армянских чиновников сложилась трагически. Вот что писал об этом прежний премьер А. Хатисян, сам по случайности избежавший ареста:  

«8 мая я в сопровождении  офицера Башинджагяна и помощника судьи Егиазаряна направился на автомобиле в сторону Еленовки-Дилижана. Со мной была также моя жена. В Дилижане и по дороге я часто и подолгу выступал в разных частях. Население этого края было спокойным. Отдельные восстания вспыхнули в Нор-Баязете, но в очень незначительной степени. В Дилижане у меня сложилось впечатление, что все спокойно, несмотря на близость границы советского Азербайджана. Я поговорил с собравшимися на площади полками, поговорил с офицерами на офицерских совещаниях, с призывниками во время их собрания, и мне показалось, что и этот район также спокоен.

Я решил поехать в селение Иджеван,  где на границе с Азербайджаном стоял один из батальонов 6-го полка. Оттуда сообщали, что наблюдается некоторое брожение. Мое отправление было запланировано на 4 часа после полудня.  К двум часам мы с женой и сопровождавшими меня двумя офицерами обедали вместе с  командиром Багдасаряном, помощником министра внутренних дел Саргисом Манасяном, уездным комиссаром Саратикяном и окружным деятелем Нерсесом Джагетяном. После обеда, когда я уже собирался отправляться в Иджеван с сопровождающими меня людьми, мне вручили срочную телеграмму от военного министра Рубена Тер-Минасяна со следующим содержанием: “Прошу вас обязательно приехать в Александрополь, который взят нами без какого-либо сопротивления”.

Придав этой телеграмме и приглашению особую важность, я изменил свои планы и непосредственно на автомобиле двинулся в Александрополь. В Иджеван же отправились командир Багдасарян, помощник министра внутренних дел С. Манасян,  Джагетян и Саратикян; их путешествие, как позже выяснилось, имело глубоко трагическое завершение. На трассе Иджеван-Дилиджан, в селе Джрхеч, сельчане  продемонстрировали недружелюбное отношение к проезжающим, а позже один из воинских отрядов, проникнутых большевистскими идеями, арестовал их и направил в Баку. Очень поздно стало известно, что несчастные Манасян, Саратикян и Джагетян были сосланы на остров Нарген и там расстреляны».

 

 

Затем они направились к Дилижану и без сопротивления захватили город. Однако, вскоре подоспели на помощь правительственные войска и группы добровольцев. Вместе с вооруженным народом они напали на врага, который в панике обратился в бегство, оставив убитым своего главаря Акопджаняна. По этому поводу политические партии выпустили следующее совместное заявление:

 
“Граждане Армении! За мятежами в Александрополе, Карсе, Сарыкамише, Нор Баязете последовал Дилижанский уезд. Вслед за государственной изменой внутренних преступных групп последовал неприемлемый поход в глубь нашей страны таких же элементов извне.

Объединившись, наши внутренние и внешние враги обдумывают чудовищные планы против свободы и независимости Армении. Армянский народ, материализацией самоопределившийся воли которого выступает независимая государственность, как неусыпный страж должен лелеять и защищать завоеванные столь дорогой ценой свободу и независимость.
Пусть храбрая армянская армия даст свой священный обет в полной готовности противостоять всем врагам независимости Армении, с какой бы стороны и под каким бы именем они не выступали!

Ты же, армянский народ, став единым сердцем и душой, должен не жалеть своих сил и души для нашей армии и правительства в деле неуклонного воплощения  свободной и независимой Армении!
Да здравствует свободная, независимая и объединенная Армения!
Да здравствует демократическая республика Армении!
Центр. Комитет Армянской Народной партии, Ереванский комитет Социал-демократ. и рабочей партии Армении, Армянский совет Армянской партии Рамкавкар, Управление объединения Армянских беспартийных».
           

Иджевано-дилижанские события стали последним звеном в цепи большевистских восстаний.

После завершения восстаний в Ереване, Александрополе, Карсе, Нор Баязете и Дилиджане  были организованы чрезвычайные суды, в которые были переданы дела арестованных. Большей частью эти суды оказались терпимыми и снисходительными и только в исключительных случаях вынесли смертные приговоры, общее количество которых не превысило десяти. 

Майские беспорядки завершились сокрушительным поражением большевиков. Для Армении это движение имело несколько тяжелых последствий, которые оказали громадное воздействие на последующие события. Первым и наиболее судьбоносным последствием необходимо считать деморализацию и развал армянской армии. Уже из рассказов об эпизодах мятежа стало ясно, что движение по преимуществу было солдатским: большевикам удалось проникнуть в воинские части, перетянуть на свою сторону часть солдат и тем самым внести раскол и вражду в войска. В ходе гражданских боев (по аналогии с гражданской войной. – Прим. ՀԱՄԱՏԵՔՏ) армия раскололась на части: одна была деятельной сторонницей большевиков, другая воевала с ними; огромная же масса колебалась и сохраняла “нейтралитет”. Идея государственности, которая и без этого не была сильной в нашей национальной армии, ослабла еще больше.
Победа над большевистским восстанием совпала с 28 мая, с годовщиной независимости, которая была отпразднована с беспрецедентной торжественностью во всей Армении, но особенно в Ереване.
Город был украшен с особой пышностью. Парламент, новое здание гимназии, городская мэрия, государственные учреждения и частные дома утопали в ветвях деревьев и  цветах, в коврах и флагах. На улице Абовяна была воздвигнута роскошная триумфальная арка. Украшение улиц и домов было поручено акад. Ал. Таманяну и его помощникам. Партии выпустили листовки с осуждением предательства большевиков, в защиту независимости Объединенной и Свободной Армении.

С разных уголков Армении прибыли многочисленные делегации. Центральный комитет Народной партии направил из Тифлиса в Ереван С. Арутюняна и Лео, чтобы они присутствовали на торжествах по случаю независимости. В торжествах участвовал также Католикос всех армян. 
Объединение профсоюзов, школы, сиротские дома, многочисленные массы из сел и города с раннего утра заполнили улицы. После утреннего республиканского молебна и смотра войск под восторженные аплодисменты присутствующих началось шествие воинских соединений - пехоты, кавалерии, артиллерии. Затем прошли профсоюзы со своими знаменами и эмблемами, бойскауты, ученики, сироты, группы крестьян. Вперемежку двигались грузовые автомобили, с различными плакатами, трактора, сельские арбы, плуги, живые картины.
До позднего вечера город был объят ликованием. Вечером состоялся фейерверк. Днем, в просторном и украшенном с большим вкусом зале нового здания гимназии прошло публичное собрание с концертом, куда были приглашены представители иностранных государств, члены правительства и парламента, высшее командование, многочисленные делегации и общественно-политические деятели. Позднее в том же зале были организованы великолепный литературно-музыкальный вечер и бал.

В провинции также прошли торжественные представления. В Александрополе многочисленный народ, амкарства, организованные рабочие и крестьяне с большим воодушевлением отпраздновали годовщину независимости. Город весь был украшен триколорами, коврами, зеленью и соответствующими плакатами. Громадная толпа, двинувшись с вокзала, пересекла весь город и остановилась перед зданием городского самоуправления, затем направилась к губернаторской резиденции, к клубу АРФ, отсюда - к Казачьему посту, где ожидали войска. Здесь епископ Гарегин отслужил торжественный молебен, после чего состоялись парад и скаутские игры. Во время шествия предметом всеобщего внимания и бурных аплодисментов стал автомобиль, символизирующий Мать-Армению. Армению представляла юная девушка с мечом в руке, рядом стоял гайдук с ружьем, кузнец с молотом в руке ковал плуг на наковальне. Вслед за Матерью-Арменией напевая hоровел, шли крестьяне с тремя запряженными в плуг волами. Далее следовала телега ткацкой фабрики с прядильщицами и чесальщицами. Вечером город был ярко освещен. Для населения были организованы бесплатные лекции, показ фильмов, гуляние в городском парке.
Такие же воодушевление и торжественность царили и в Вагаршапате. Город был ярко разукрашен. На городской площади и перед входом в семинарию установили арки свободы. Крестьяне из соседних сел группами, с флагами и песнями заполнили город. Войска, народ, рабочие, ученики, представители организаций смешались во дворе Эчмиадзинского собора. После торжественной литургии и республиканского молебна последовали выступления и военный парад. Затем в разных частях города прошли митинги, шествия, народные представления и банкет. Вечером - фейерверк.

Общенародные представления прошли также в Карсе, Нор Баязете, Дилижане, Каранлуге, Паракаре, Ардагане, Игдыре, Джалал-Огли, Кешишкенде - повсюду. Никогда до тех пор народ Армении не проявлял столько радости, никогда “Наша Родина” не звучала так искренне, от всей души и гордо. Во всех уголках Армении из каждых уст можно было слышать:


 
                        Родина наша, свободная, независимая

                        Освобожденная от врагов…

 

Окончание см. здесь

 

 

Примечания автора:

 

5. Состав правительства- бюро был следующим: премьер-министр и министр иностранных дел А. Оганджанян, внутренних дел и военный министр - Р. Тер-Минасян, министр финансов- А. Гюлханданян, связи - А. Джамалян, сельского хозяйства, государственного имущества и труда - С. Врацян, снабжения - С. Араратян, общественного образования и искусств - Г. Казарян.

 

6. Эта и все другие опубликованные правительственные призывы и сообщения в период майского восстания написаны, по поручению правительства, рукой С. Врацяна.

 

7. Автором этого воззвания был Давид Ананун совместно с Б. Ишханяном.

 

8. А. Мелконян лгал: “Арменком, - пишет Ш. Амирханян в своей книге “Майское восстание в Армении” (стр. 109), - направил в Александрополь двух своих уполномоченных членов- тов. Д. Тер-Симоняна и А. Мелконяна - с тем, чтобы ознакомиться с положением вещей на местах и дать санкцию на захват власти, если это будет необходимо”.

 

 

oN THE TOPIC

A European “grand revolution”, then, is a generalized revolt against an Old Regime. Moreover, such a transformation occurs only once in each national history, since it is also the founding event for the nation’s future “modernity”.

 …յաղթանակող է այն կուլտուրան, որ իր շուրջն օղակում և համախմբում է հոծ մարդկային զանգուածներ, որ յաղթանակող է այն կուլտուրան, որը ստեղ­ծում է արժէքներ ոչ թէ հասարակութեան մի չնչին խաւի,այլ նրա մեծամասնութեան համար: Այդպիսի մի կուլտուրա իրաւ որ յաղթանակող կարող Է լինել, կուլտուրա ասածդ ոչ թէ պիտի բաժանէ, այլ միացնէ: Այդպէս էր արդեօ՞ք պատմա­կան հայի կուլտուրան: Ո՛չ:

Семейная жизнь и устройство армянского народа совершенно патриархальные; но в одном отношении этот народ существенно отличается от прочих азиатских народов и именно в отношении к положению женского пола, признания его самостоятельности; равенство прав и достоинства, выказываются в семейном устройстве армян и в личности женщин. В этом, по мнению моему, заключается призвание армян к высшему разви...