aD MARGINEM

МАЙСКИЕ МЯТЕЖИ -3

 

перевод © Самвел Меликсетян

 

Окончание. Вторую часть см. здесь

 

 

Майские мятежи завершились сокрушительным поражением большевиков, нанеся тяжелый вред новосозданной государственности Армении.
Затем среди главарей большевиков начались самокритика и взаимные обвинения. Даже сегодня среди большевиков нет единого мнения о майских мятежах.
Для истории Армении чрезвычайно интересны те разоблачения, которые сделали авторы майских мятежей - для объяснения или же оправдания неудачи своего революционного предприятия.

 

В 1932 году в Ереване был опубликован и вскоре подпал под запрет, как контрреволюционная публикация, том под заголовком “Первые массовые революционные движения”. В этом томе приведены документальные источники, письма и свидетельства,  касающиеся майских большевистских мятежей, которые компрометирующими фактами представляют заговорщическую деятельность в эти дни армянских большевиков против Республики Армении. Представим эту черную страницу истории со слов самих же большевиков, которые не оставляют места для какого-либо оправдания.

 
Главной причиной поражения большевиков был тот непререкаемый факт, что большевизм не имел никакой почвы в армянском народе.  Армянский народ не симпатизировал большевикам, за исключением тех немногочисленных армян, которые видели в большевиках Россию. Объективные и субъективные условия в Армении находились в противоречии с советской властью.
Как же объясняют свое поражение сами большевики?
Подробно рассказывая о событиях восстания в одном из своих отчетов, отправленных 1 июня из тюрьмы Александрополя Крайкому в Тифлис, Мусаэлян перекладывает ответственность за провал на Арменком и большевиков Александрополя. Он пишет: “Арменком, о деятельности которого я сделаю отдельный отчет, к сожалению, в столь решающий момент не продемонстрировал достаточной деятельности. В конце концов, 7 и 8 мая, вследствие нашего запроса, из Арменома приехали к нам докт. Мелконян и Драстамат Тер-Симонян, и, ознакомившись с положением дел, утвердили наше решительное выступление. Объявив в войсках военное положение, мы от имени Военно-революционного комитета предъявили властям ультиматум о сдаче города. Город сдался без единого выстрела.
Именно после этого у нас начинается внутренняя трагедия: местные товарищи оказались непригодными для созидательной, органической работы. Обязанности по работе были заранее распределены среди товарищей, однако после захвата власти никто из них практически не ударил палец о палец на своей должности. Вся работа главным образом была взвалена на меня. Я физически был не в состоянии делать все сам и одновременно, как командир Красной армии, выполнять свою особую работу. А со стороны Еревана уже выдвигались вражеские силы. Члены Арменкома практически не делали ничего. Во всей Армении почти вся армия была на нашей стороне, но на местах не нашлось сильных рук. Всюду требовалось мое присутствие, но мне не давали покинуть Александрополь.

Правительство вооружило против нас почти исключительно османских армян, беженцев, маузеристов и партийных дашнаков. Наш комитет продовольственного обеспечения не делал абсолютно ничего. Внутренний кризис, отсутствие продовольственного обеспечения и другие многочисленные причины заставили, согласно решению  Военно-революционного комитета, сдать город без боя”.

 

 

Какими бы длинными ни были следующие два документа, мы приведем также их.


Первый документ- письмо комитета Александрополя комитету Армении- составленное и подписанное Арисом Нуриджаняном:

 

“Александропольский комитет коммунистической партии за 10-20 дней до 1 мая, следовательно, до взятия Баку, принял первомайские лозунги: в том числе “Да здравствует Советская Армения!”, “Долой погромное правительство!” и т.д. Опираясь на трудящееся большинство, особенно на железнодорожников, Комитет решил пройти отдельным шествием для подсчета сил. Произошедший в Азербайджане переворот заранее гарантировал нам успех: несмотря на репрессии и строгие предупреждения, лихорадочно осуществлялась работа. 30 апреля арестовали одного из товарищей, которого спустя несколько часов отпустили, предупредив о недопустимости лозунгов, вроде “Долой дашнакское правительство!” и проч. Были попытки арестовать и других, однако их не нашли. Первомайское выступление стало настоящим боевым смотром для пролетариата и армии в Александрополе, которые вышли с большевистским флагом и лозунгами, невиданными в истории Армении. Против нас была горстка спекулянтов с дашнакскими флагами - не более 200 человек. Наша масса превышала 5000. Провал дашнаков был полным. Вначале все происходило без эксцессов, однако на углу улицы Александровская один из дашнакских маузеристов совершил провокацию в адрес Советского Азербайджана и вызывал этим негодование солдат и рабочих. В результате этого перед самым входом в бюро дашнаков солдаты избили дашнакского варжапета-спекулянта Мацо (слово "варжапет" վարժապետ обозначало учителя, но темного и отсталого, неспособного дать детям нужные для жизни знания. - Прим. ՀԱՄԱՏԵՔՍՏ). Якобы в ответ на это, маузеристы сделали два выстрела и легко ранили одного из своих же дашнаков (9).  С нашей стороны также были два выстрела в воздух”.

“Благодаря сознательному отношению солдат и рабочих, они подчинились требованиям большевистского комитета, инцидент был исчерпан и провокация не удалась. Попытка солдат двинуться в сторону тюрьмы для освобождения заключенных также была пресечена вследствие требования комитета партии, который избегал новых провокаций со стороны дашнаков. Митинг закончился у вокзала к 16.00 после речей Ависа и др., начавшись в 10 утра. Необходимо отметить, что такого успеха партия не ожидала даже утром этого дня. Были приняты наши предложения-требования по освобождению арестованных, созданию совета делегатов и чествованию Советского Азербайджана. Телеграмма приветствия в коммунистическом и весьма резком духе – упоминалось о совместной борьбе с хмбапетским правительством армянских мусаватистов, приветствовались депутаты совета рабочих, крестьян и аскеров Советского Азербайджана и т.д. Резолюция была принята единогласно, с бурными и продолжительными аплодисментами, возгласами “ура”. В тот день власть не была захвачена не по причине нехватки сил, а исключительно из-за недостаточной организованности солдатских масс и страха мародерства.
В ту же ночь был арестован один из наших товарищей, искали и других, но их не нашли дома. В этот день все воинские части организовали войсковые комитеты и отправили делегации к бронепоезду тов. Мусаэляна для ведения переговоров. Установлена самая тесная связь. Все войско с бронепоездом Мусаэляна находится в нашем распоряжении. Более того, большая часть городской и железнодорожной милиции также на нашей стороне. Дисциплина в армии поддерживается непосредственно их же командирами, причем лучше, чем до этих пор. Нет возможности остановиться на всех тех подробностях, которые характеризуют совершенный провал партии дашнаков и громадную моральную силу и физическое могущество нашей партии.

Как бы то ни было, вопрос захвата власти  - это вопрос нашего желания и задача не дня, а минут. Провокация дашнаков, будто бы со стороны Советского Азербайджана начата война против Армении, что будто бы он [Азербайджан] имеет целью совместно с армянскими большевиками уничтожить всех армян, не имела никакого успеха раньше и не имеет теперь. Провокаторы чуть было не попали под горячую руку женщин и солдат. Сейчас дашнаки думают разоружить бронепоезд. На последнем объявлено военное  положение, целыми днями и ночами осуществляется дежурство: мы уже твердо объявили  -  бронепоезд не сдастся. Солдаты на бронепоезде обещали сражаться до последнего человека, но не сдаваться. 

Войска в каждую минуту можно было бы поставить на ноги. Попытка разоружения бронепоезда будет вызовом к бою, который мы готовы принять.
Решение комитета Армении начать с Казаха, а Александрополю пока подождать, ставит нас в безвыходное положение. Мы прилагаем все усилия, чтобы избежать конфликта - арестов, разоружения бронепоезда, террора и т.д. Однако, вопреки сказанному, если подобное будет иметь место, вызов к бою необходимо принять. В этом твердая позиция александропольского комитета: мы не позволим обезглавить ту массу, на силу и возможности которой опираемся мы сами.

Мы просим дать нам указания как себя вести. Любое решение комитета Армении мы готовы принять: если последний потребует от нас не отвечать на аресты, тайный террор, разоружение бронепоезда и т.д. захватом власти, мы снимаем с себя любую ответственность за те неизбежные последствия, которые может предвидеть и сам комитет Армении. Комитет Армении ответит перед советскими властями и историей за поражение партийной организации и отсрочку захвата власти на месяц или, возможно, на два. Мы просим комитет Армении сегодня же ответить нам - согласен ли он с принятой нами позицией, т.е. мы прилагаем все усилия к тому, чтобы предотвратить эксцессы до тех пор, пока будут получены указания от вас. В случае же арестов, осуществляющегося исподтишка террора  и, более того, попыток разоружения бронепоезда, мы принимаем вызов к бою и захватываем власть. Если комитет Армении не согласен с этим, просим немедленно дать нам указания.
1. Если вы полностью согласны с нашей позицией, то сообщите по прямой линии: “Миша здоров”.

2. Если вы думаете, что в случае необходимости нужно сдать бронепоезд, распустить Организацию и до ваших указаний не выступать, то также по прямой линии скажите - “Миша умер”.

3. Авис - это Гриша.

4. Бронепоезд - больница.

5. Восстание - лекарство.

6. Продовольствия мало, не хватит при захвате власти, пока подоспеет из России - немедленно отправь деньги!

7. На 10-15 дней полностью хватит хлеба и др. продуктов, деньги переданы. Остальное организуйте таким образом, чтобы можно было приблизително понять. Сегодня с 9 до 10 вечера по прямой линии вызовите из Александрополя того товарища, которого вы знаете, и говорите с ним в соответствии с упомянутыми восемью пунктами. Если не удастся по прямой линии, дайте телеграмму в Александрополь - по адресу товарища (нет имени.- Прим. С.В.) в соответствии с теми же пунктами. 

 АВИС”

Печать Александропольского Комитета.

3 мая 1920"

 

 

Именно на основе этого поверхностного и хвастливого письма Ависа Арменком направил в Александрополь докт. Тер-Симоняна и Арт. Мелконяна.
Необходимо согласиться с Бюро, что Арменком и вправду состоял из слабых и неспособных к управлению людей. На тайном собрании 1919 года Арменком состоял из следующих лиц: С. Касьян, А. Мравян, Авис Нуриджанян, С. Аллахвердян, Д. Шахвердян, Д. Тер-Симонян, Г. Костанян и Г. Гукасян.

 

 

Вот и собственное объяснение Арменкома об истории восстания.
“Товарищи, - писал Арменком Кавказскому Крайкому (10), - Арменком желал при помощи Доры отправить письменный отчет о событиях в Армении, но поскольку за всеми отбывающими следили, тогда сделать это не удалось. Отправляем теперь.

После событий в Азербайджане, также как и одержанных нашими побед на Северном Кавказе, здесь настроения резко изменились в нашу пользу.
Принимая в расчет все это, а также учитывая решение на конференции организаций Армении, о выступлении для захвата власти в Армении при приближении советских войск, а также после переворотов в соседних республиках, Арменком начал работать в этом направлении.

Начальной базой для движения был назначен Казах, и вслед за этим должны были начаться выступления повсюду. Арменком встал именно на эту точку зрения, поскольку, прежде всего, Казах связан с Советским Азербайджаном, а с другой стороны, принимая во внимание революционность и отвагу казахцев. С этой целью туда направили соответствующие инструкции. Прибывшему оттуда товарищу было предложено организовать Военный ревком, мобилизовать все силы и готовиться к выступлению, связавшись одновременно с товарищами из Азербайджана и через Азербайджан с другой стороной (Сов. Россией. – Прим. ՀԱՄԱՏԵՔՍՏ). То же произошло в случае с Карабахом (приблизительно в конце апреля), но вопрос отправки товарищей затянулся.  
К первомайского выступления мы готовились повсюду: для нас этот день должен был служить днем смотра наших сил при помощи мирного митинга. 
Успехи первомайских митингов повсюду ясно продемонстрировали, какие глубокие корни пустила партия в широких массах, в том числе и солдатских. Были места, где население и войска собрались исключительно под нашими знаменами (Каракилиса, Сарикамыш).  

В этот день (первого мая) перед нами не была поставлена задача захвата власти, однако уже было ясно, что это вопрос самого ближайшего будущего. Лихорадочные работы на этом направлении начались, и с той же целью организации были переведены на военное положение.
Второго мая мы отправили в Тифлис товарища Г. Айказа, чтобы немедленно отправили сюда С. К(асяна) и А.(сканаза Мравяна), и готовились уже установить в Армении советскую власть, поскольку, повторяем, мы были уверены, что это вопрос ближайшего будущего.

Второго мая мы получили известие о произошедшем в Александрополе первомайском празднике, а также подписанную полным именем Ависа приветственную обширную телеграмму в Баку на имя тов. Нариманова. Поскольку с одной стороны сам Арменком уже направил приветственную телеграмму Советскому Азербайджану еще первого мая, с другой стороны, принимая во внимание специфическую строку телеграммы Ависа, неприемлемую по тактическим соображениям, Арменком решил не отправлять телеграмму и на основе всех уже поступивших сведений составить приветствие общего характера.
Это было сделано!

Третьего мая мы получили подробный отчет о событиях в Александрополе.
Все документы из Александрополя отправляем вместе с этим отчетом. В отчете подробно сообщалось о царящей там, в Александрополе, ситуации, о бронепоезде и т.д. Этот отчет, как вы и сами увидите, полон противоречий и оставляет довольно странное впечатление.

Стихийный и неорганизованный характер выступления виден хотя бы по тому, что, как они сами пишут, “утром мы не ожидали такого успеха”. Ясно, что если они не имели надежд на успех первомайского митинга, то тем более не могло быть и речи о том, чтобы удачно и организованно выступить с целью свержения власти.

Дальше пишут о том, что в городе вся армия и население полностью перешли на их сторону и что на стороне дашнаков было 200 человек, а на их стороне- 5000. «Власть не была захвачена не по причине нехватки сил, а исключительно из-за недостаточной организованности солдатских масс и страха мародерства».
Неожиданно, сразу же все войска и бронепоезд переходят в наше распоряжение и по этой причине “вопрос захвата власти  - это вопрос нашего желания и задача не дня, а минут”. И действительно, за один день организовавшиеся солдаты пообещали сражаться до последнего человека, но не сдаваться. То, каким образом они это исполнили, вам, товарищи, уже известно. Далее, и мы, товарищи, это подчеркиваем, вопрос захвата власти в Алекполе они связывали с арестами, тайным террором и т.д. Одновременно передают, что продовольствия очень мало, что при захвате власти его не хватит до того, как оно будет получено из России и т.д.

Первое, обращая внимание на подобные сообщения от них, на постоянную увлеченность товарища Ависа, которая доходит до  авантюризма (мы имеем в виду его выступление в Баку пятимесячной лавности, в котором возвещал он всему миру о полной победе коммунизма в Армении и немощи дашнаков), на то, что все это они совершали, сидя в бронепоезде, т.е. напряженные, в возбужденном нервном состоянии, на их страх арестов, репрессий и “исполняющегося исподтишка террора”, мы были уверены, что все это преувеличено, и, что бы там ни происходило, вопрос выступления является для них шкурным вопросом, вопросом спасения собственной жизни и т.д.
Более того, мы были уверены, что их успех не может быть твердым, что необходимо всюду согласовать наши действия, поскольку разрозненные выступления приведут к распылению и поражению, необходимо установить связь между всеми районами и т.д., и т.п.

Сигнал к действию должен был подать Казах, вот план Арменкома. Это решение было сообщено александропольцам, и им было предложено безболезненно ликвидировать начатое дело или же, хотя бы, затянуть.
Большевики Александрополя не пожелали принять это к сведению. “Почему Казах, а не Алекпол? - вот их ответ. “Мы даже против того, чтобы вначале устанавливать связь”. 
Они поставили вопрос о первенстве, относясь к этому вопросу, видимо, со спортивной точки зрения.

Они начинают бомбардировать нас своими требованиями о том, чтобы санкционировать выступление, в то время, как выясняется, что они уже сделали это, и ныне уже нет никаких сомнений, что все эти сообщения они отправляли нам просто так, даже преднамеренно - совершенно не принимая во внимание Арменком и ясно предвидя неудачу своего выступления, они специально бомбардировали нас своими требованиями, чтобы свалить вину ответственности на нас.

И вот она - советская власть, хотя и довольно специфическая (предводители восстания 12 дней сидят в бронепоезде и настойчиво отказываются из него выходить). Ясно, что если они имели бы серьезные намерения, то по естественному ходу событий должны были развивать свой успех и распространить его на ближайшие округа и даже начать наступление в направлении Еревана.

5 мая оттуда прибывает отправленный ими товарищ, железнодорожный рабочий, в своем устном сообщении он передает нам информацию о положении вещей, которая полностью противоречит сообщениям Ависа. На это обратил внимание весь Арменком. Кстати, он сказал, что “товарищи там (в Александрополе. - Прим. ՀԱՄԱՏԵՔՍՏ) чрезвычайно воодушевлены” и т.д. Именно он и привез письмо александропольцев.

В ту же ночь, т.е. 5 мая, мы получаем письмо для отправки в Баку с подписями А. и М. (11), которое мы должны были передать по радио на имя товарища Нариманова.

Телеграмму с подобным содержанием мы в тот момент посчитали категорически неприемлемой, в сложившихся тогда условиях она обязательно сыграла бы провокационную роль. Это окончательно должно было сокрушить наши организации. Не забывайте, товарищи, что нас победили тем, что создали невыносимо тяжелые условия по вопросу Азербайджана, подняли националистическую вражду, и в границах Армении повсюду готовились выступления против мусульман. В эти дни хозяевами положения выступали сасунские, зейтунские и ванские маузеристы, преимущественно - турецкие армяне. Встает вопрос, с какой целью все это было нужно александропольцам? Телеграмма имела характер своеобразной рекламы, а делу наносила тяжелый урон, поскольку и без этого враги говорили о “Зангибасарско-беюкведийских большевистских выступлениях”.

 

 

Упоминание западных армян, как серьезной угрозы установлению советской власти, встречается и в докладе представителей коммунистической партии Армении (образованной в Баку преемнице Арменкома во главе с более радикальным Ависом Нуриджаняном и др.). Отмечая роль западных армян в подавлении  Майского восстания, также утверждалось, что “дашнакское правительство” планирует образовать из них своеобразные казачьи войска и использовать их для изгнания мусульманского населения и “революционно настроенных” “восточных армян”. Разумеется, в этих декларациях  было также выражено намерение столкнуть два сегмента армянского населения (Р. Ованнисян «Республика Армении», 4 том).

 

 

В это самое время был получен приказ  М. от имени его помощника - двинуться вместе с находящимся в Камарлу бронепоездом в Александрополь.
Ясно, что мы имели дело с уже свершившимся фактом и решили вмешаться в дело, дать ему организованный характер и держаться, пока не начнутся действия в других местах, даже в Ереване.

Другого выхода у нас уже не было. С этой целью на следующий день, т.е. 6 мая, мы отправили туда товарищей Д. и А.(12 ), наделив их широкими полномочиями и обязав - если уж невозможно остановить восстание, что необходимо сделать, тогда связаться одновременно с окрестностями Каракилисы, нейтральной зоной и с соседними районами.

Здесь в воинских частях шла лихорадочная работа. При помощи одного товарища - члена Арменкома - постоянно организовывались совещания с теми военнослужащими, которые в к этому времени были организованы.
Была установлена связь со стоящей в Канакере воинской частью, и, когда 7 мая мы получили письмо от Д. и покойного А., что они стоят перед свершившимся фактом и просят осуществить агитацию в отправляющихся (для подавления восстания. - Прим. ՀԱՄԱՏԵՔՍՏ) воинских частях, или же обеспечить им тыл в районе Нор Баязета, в направлении Еленовки, для согласованных действий с обеих сторон, мы сделали в этом направлении все возможное. С соответствующими поручениями мы отправили в район Нор Баязета уже покойного товарища Саруханяна (он отправился 9-10 мая), который исполнил предложение Арменкома и приступил к действиям.
Необходимо отметить, что сильная организация Нор Баязета, в которую входили и солдаты, была разгромлена в середине апреля, товарищи во главе с тов. Саруханяном и одним офицером были высланы из пределов Нор Баязета. В ночь с 6-го на 7-е здесь начались репрессии и невиданные преследования. Это было связано с Александрополем. Мы перешли в нелегальное положение. Связь с организацией не была прервана.

На следующий день, 8 мая, перед теми солдатам, с которыми мы установили связь, с нашей стороны был резко поставлен вопрос, можно ли здесь немедленно начать выступление?  На этот вопрос они ответили, что сейчас этой возможности нет, что в воинских частях есть колебания, что все еще нужно работать, однако продвигающиеся в сторону Александрополя воинские части обещали по приближению к городу перейти на сторону восставших.
Этот ответ мы получили в час ночи, атмосфера постепенно сгущалась, в прессе началась беспрецедентная кампания, были организованы чрезвычайные суды, установлена смертная казнь, парламент уже распустили.
С целью сохранить власть в своих руках, дашнаки устроили провокацию  отношении движения тюрок в Зангибасаре, Паракаре и др. районах: организовывались нападения, не отпускали воду, захватывали скот и т.д. В газетах писали, что эти выступления организовали большевики. Всех вооружили до зубов, от спекулянтов до гимназистов. Борьбу против нас Дашнакцутюн взял в свои руки. Для осуществления арестов отправляли исключительно маузеристов. Некоторые из нас фактически, были объявлены вне закона. Арестовывали даже тех, кто только встречался с нами. 
В этих условиях работа, однако же, продолжалась, и Арменком ни на минуту не прерывал связи с организациями. Необходимо отметить, что в первые дни только немногие из активных товарищей были здесь арестованы.
В этой атмосфере, 8-9 мая, Арменкому удалось выпустить под своей подписью подготовленную три дня назад листовку (ее не удалось напечатать раньше): этой листовкой мы желали рассеять создавшуюся ядовитую атмосферу, созданную по вопросу Азербайджана. Типография была опечатана, и нам не удалось выпустить листовку (Так в тексте. Видимо листовку напечатали, но не смогли распространить. – Прим. ՀԱՄԱՏԵՔՍՏ)

12 мая из газет мы узнали, что Александрополь ведет переговоры с представителями правительства. Дашнаки писали: “Предатели Александрополя просят пощады”. Это оказало на всех гнетущее впечатление.  13 мая товарищи Александрополя без боя сдают город и на этом, конечно же, всему приходит конец. Захватив власть с такой быстротой, они так же быстро и сдались.
Как выяснилось, все эти дни для александропольцев не доходили газеты: если бы они продержались хотя бы еще три дня, дело получило бы совершенно другое развитие, поскольку с падением Александрополя началось восстание в районе Нор Баязета, где руководил все время находящийся на позициях товарищ Саруханян. Там они предполагали, что Александрополь все еще держится, и они также начали наступление. Был момент, когда правительственные войска начали колебаться и отступать, однако, в результате численного преимущества последних (на помощь им двинулись вернувшиеся из Александрополя маузеристы), и, как говорят,  предательства одной из групп, вопрос решился иным образом и после 4-5 дней упорного сопротивления нор-баязетцы с боями сдали город. Товарищ, бывший свидетелем всех этих событий, лично доложил обо всем этом Арменкому.

Таким образом, после упорного сопротивления Нор Баязет сдался. Восставшие частично отступили в горы, частично были арестованы и некоторых во главе с товарищем Саруханяном расстреляли. Ужасным образом обошлись с товарищем Саруханяном, буквально как инквизиторы. Так, например, он был привязан за руки к двум всадниками, которые тащили его по городу. Наши товарищи видели его лежащим в фургоне без сознания. По решению военно-полевого суда он был расстрелян. Написанное “hАрадж”-ем о последних его словах является полной выдумкой.

В Казахе выступления начались также после падения Александрополя и даже Нор Баязета. С нашей стороны три дня назад в Дилижан был направлен один из товарищей для получения информации. Знаем, и вам также это известно, что туда вошли советские войска и увезли с собой дашнаков.
В Карсе и Сарикамыше также произошли восстания, однако и там они были подавлены. Там, во время столкновения погиб товарищ Гукас (так нам сообщают) с другими товарищами (пока не проверено).
Мы не могли прибегать к авантюре и уже дали  одобрение на выступления в Игдире, где в это время была очень сильная организация и самоотверженная часть.

Теперь весь тамошний штаб (5 солдатских и 5 гражданских) находится в ереванской тюрьме.

Как видите вы сами, почва была почти повсюду подготовлена: это ни в коем случае не было случайное и необоснованное восстание.
Если все закончилось безуспешно, то исключительно из-за преждевременного выступления александропольцев. 

Было невозможно повсюду быстро организовать деятельность и сформировать воедино разрозненные действия. Из-за отсутствия железнодорожного сообщения между районами, получение регулярной информации и согласование действий оказались невозможными.

Естественно, через две недели такого не было бы.
После ареста товарищ Арташес подвергся жестокому избиению. И когда его через Эчмиадзин везли в Ереван, в 5 верстах от города он был расстрелян. Этому была дана санкция со стороны дашнакской партии и правительства. Так повели себя с нашими товарищами наши противники, в то время как в тех местах, где власть перешла в наши руки, по отношению к нашим противникам не было применено никаких репрессий. Этого не отрицают и они сами. Так, например, это подтверждает плененный в Нор Баязете генерал Силиков.

Ныне весь город (Ереван) превращен в военный лагерь. Происходят неописуемые вещи: на улицах ловят кого попало, лично министр внутренних дел, “левый дашнак” Джамалян на улице арестовывает наших товарищей.  Каждый член партии (Дашнакцутюн) использует право арестовывать как на улице, так и в домах.

Партийная работа здесь не прекращена: товарищам ежедневно даются указания: десять дней назад они были приглашены на чрезвычайный городской совет, где прочитали отчет Арменкома. Было избрано городское Бюро, на которое временно возложили функции Городского комитета. Практически каждый день Бюро заседало: был организован “Красный Крест”, который связывался  с заключенными. Восстанавливаются связи с районами с целью восстановления местных ячеек. Сейчас Арменком имеет две ячейки. Мы остаемся на наших позициях, но в данной ситуации долго оставаться в Ереване нет никакой возможности. Арест ныне с неизбежностью грозит каждому, поскольку дашнакское правительство приняло решение в этом духе.
В связи с легализацией партии в Грузии ,необходимо оттуда давить на них.

Отправьте товарищам. Пусть не выпускают дашнаков в Баку, они уже в замешательстве от  этого.       В Ереване арестованы 50 человек, из которых 14 отправлены на остров Севан. Из Сарыкамиша привезли 5 (солдаты), из района Игдира - 9 (солдаты), 64 - из других. Из Аштарака - 3, Арташата - 3, Камарлу - 4. Некоторые из товарищей скрылись, сообщают, что в Александрополе сидят более 100 товарищей. Нужда большая. Предварительные расчеты потребностей можем отправить только после восстановления организаций на местах. Посланная сумма - капля в море.

Для восстановления организации мы отправили товарищей в Дилижан. Отправили в Каракилису. Для районов товарищей мало. Вот, в общих чертах, нынешнее положение в стране, наше отношение к событиям и их оценка. Мы каждую минуту готовы дать также и устные разъяснения, если это будет необходимо.
Сегодня мы получили известие, что группы маузеристов отправлены и отправляются в Карабах. Окружают также и район Зангибасара (13).
Р.К.П. Комитет Армении (Арменком)
1920 г. 31 мая, Ереван"

 

Чем бы ни была показная невинность Арменкома и других ответственных большевиков,   факт остается фактом: в самый ответственный момент в истории Армении, армянские большевики не постеснялись того, чтобы внести смуту внутрь страны, начать братоубийственную гражданскую войну, потопить при помощи вооруженного восстания независимость Армении и попытаться захватить государственную власть.  Волею армянского народа этот заговор был сорван, но нанес неисчислимый вред, как во внутренней так и во внешней жизни.

 

Примечания автора:

 

 9. Стреляли большевики.- С.В.

 

10. Этот Крайком был верховным органом, управляющим всеми делами коммунистов на Кавказе, который подчинялся Москве и которому подчинялись коммунистические организации Армении, Грузии, Азербайджана и др. частей Кавказа.

 

11. Авис и Мусаэлян

 

12. Драстамарт Тер-Симонян и Арташес Мелконян.

 

13. Ценность этих документов в откровениях большевиков.

 

oN THE TOPIC

A European “grand revolution”, then, is a generalized revolt against an Old Regime. Moreover, such a transformation occurs only once in each national history, since it is also the founding event for the nation’s future “modernity”.

 …յաղթանակող է այն կուլտուրան, որ իր շուրջն օղակում և համախմբում է հոծ մարդկային զանգուածներ, որ յաղթանակող է այն կուլտուրան, որը ստեղ­ծում է արժէքներ ոչ թէ հասարակութեան մի չնչին խաւի,այլ նրա մեծամասնութեան համար: Այդպիսի մի կուլտուրա իրաւ որ յաղթանակող կարող Է լինել, կուլտուրա ասածդ ոչ թէ պիտի բաժանէ, այլ միացնէ: Այդպէս էր արդեօ՞ք պատմա­կան հայի կուլտուրան: Ո՛չ:

Семейная жизнь и устройство армянского народа совершенно патриархальные; но в одном отношении этот народ существенно отличается от прочих азиатских народов и именно в отношении к положению женского пола, признания его самостоятельности; равенство прав и достоинства, выказываются в семейном устройстве армян и в личности женщин. В этом, по мнению моему, заключается призвание армян к высшему разви...