aD MARGINEM

ВОСПОМИНАНИЯ АРМЯНСКОГО РЕВОЛЮЦИОНЕРА -2

 

 

Перевод и комментарии © Карен Агекян

 

Продолжение. Начало см. здесь

 

Продолжаем публиковать перевод фрагментов мемуарного семитомника «Воспоминания армянского революционера» одного из видных деятелей Дашнакцутюн Рубена Тер-Минасяна (1882-1952), связанных с подготовкой и проведением Пятого всеобщего съезда в Варне (август 1909).

 

 

 

Закончился общий съезд АРФ Дашнакцутюн в Варне. Его решения, кажется, были в свое время опубликованы, поэтому не стану останавливаться на их содержании, однако считаю необходимым указать главное, поскольку этот съезд следует считать отправной точкой последующих армяно-турецких и армяно-русских отношений и, что существенно, внутренней деятельности Дашнакцутюн.

 

Варненский съезд собрался, когда революция в Персии еще продолжалась. В Атрпатакане и северном Иране Дашнакцутюн рука об руку с бахтиярами и другими элементами боролась против Каджаров и российской контрреволюции, что вскоре должно было увенчаться победой Епрема и сменой власти. Из числа организаторов иранской революции на съезде присутствовали Ростом и Никол Думан.

 

 

Племя бахтияров курдского происхождения сыграло важную роль в антишахской конституционной революции в Иране, особенно при взятии Тегерана в июле 1909 года, вынудившем Мохаммед Али-шаха из династии Каджаров бежать в Россию. Первым премьером после бегства шаха стал один из предводителей бахтияров Наджаф-Кули-хан Бахтияри (Саад ал-Даула). Дашнакские отряды были другой важной боевой силой иранской революции. Российские войска, прежде всего казачьи части, активно участвовали в ее подавлении.

 

Видный деятель АРФД Епрем-хан Давтян был одним из военных руководителей антишахских сил во время взятия Тегерана в 1909, затем стал начальником городской полиции. Погиб в бою в мае 1912 в области Керманшах.

 

  

В Турции после победы революции, совместно организованной оппозиционными элементами, была провозглашена Конституция. Эта победа, с трудом, ценой больших жертв достигнутая при участии Дашнакцутюн, уже в 1909 году оказалась в опасности в результате реакционных движений, возникла угроза возвращения к власти Абдул-Гамида.

Всего несколько месяцев прошло с тех пор, когда партия Иттихад была рассеяна ятаганами реакционеров, офицерство было разгромлено штыками солдат и софта (учащихся медресе. – Прим. К.А.). Недавно закончилась резня в Адане, устроенная «реакционерами», свежи в памяти были минуты, когда штаб-квартира АРФ Дашнакцутюн в Саккиз Агаджи стала убежищем турецких «либералов», их надеждой и опорой, когда армянские и турецкие деятели оправились в разные стороны – в Салоники, Родосто, Измит, когда «освободительные армии» - турок, македонец, армянин, арнаут (арнауты – мигрировавшие в Грецию православные албанцы. – Прим. К.А.) вошли в Полис и задушили реакцию, свергли с престола султана Гамида.

 

 

Революция 1908 года не свергла султана Абдул-Гамида II, но существенно ограничила его полномочия введением конституции. Султан был свергнут только в апреле 1909 года после попытки контрпереворота для восстановления его неограниченной власти. На престол был возведен его брат под именем Мехмеда V. Съезд АРФД в Варне проходил в августе того же года.

На улице Саккиз Агаджи в Стамбуле снимал квартиру Хачатур Малумян (Акнуни). Здесь проходили важные партийные совещания во время попытки контрпереворота.

 

 

В съезде участвовали и делегаты с Кавказа. Кавказ и вся Россия в том году были в кризисе реакции и деспотизма. Вся работа Дашнакцутюн была разрушена, партийную интеллигенцию и руководителей сотнями отправляли в цепях в Сибирь во главе с Амо (Оганджаняном) (один из руководящих деятелей АРФД, будущий премьер и министр иностранных дел Первой республики. - Прим. К.А.)

С другой стороны контрреволюционные элементы – «мшакисты» (идейно близкие к редакции газеты «Мшак». – Прим. К.А.) исполняли один и тот же припев: казаться более русскими, чем сами русские и попирать вчерашних, сброшенных на землю идолов. В те дни для Кавказа Турция стала страной обетованной (см. комментарий к первой части о том, что многие члены партии в то время бежали с Кавказа и находили убежище в Османской империи, где партия была легализована).

 

* * *

 

Из разъяснений делегатов и докладчиков, прибывших из разных стран, вырисовывалась следующая картина. В регионах России после 1905 года революция потерпела поражение, с каждым днем укреплялся царский деспотизм и развивалась контрреволюция. Такое положение требовало ответа на основной вопрос:

- Становиться ли авангардом русской революции? Надо ли по примеру нашего участия в турецкой и иранской революциях составлять общий фронт с русскими и другими революционерами ради того, чтобы остановить реакцию? Или же, наоборот, приспособиться в ожидании, что русская революция сама внутренне организуется, встать в арьергарде русских движений?

Большинство участников съезда и я в том числе придерживались первой точки зрения. Дашнакцутюн – та сила, которая сыграла решающую роль в Иране и Турции, мы бы предали свои революционные принципы, если бы остались в стороне и не стали бы фактором развития русской революции. Мы ведь имеем там национальные интересы, там половина нашего народа, нужно претворить в жизнь принцип национального самоопределения. В таком духе продолжался съезд, и в эту сторону должно было склониться решение, когда Заварян как председательствующий попросил повременить с принятием решения и посвятить отдельное заседание прояснению вопроса.

Если бы можно было найти его лекцию, ее одной было бы достаточно, чтобы показать величие этого человека. Заварян не пророчествовал, но на основе научных данных свидетельствовал о прошлом и настоящем России и с такой точностью смог сделать выводы о будущем, что спустя десятилетия все развивается в соответствии с его предвидением.

Вначале он представил обширность России, ее однообразие, суровый климат, растительность и леса. Состав страны определяет характер ее населения, глубину и величие ее литературы, ее песни и, естественно, ее политические устремления. Россия безгранична, но больше всех страдает от безземелья, и это государство, господствующее над безграничными землями больше других жаждет захватов территорий, потому что безграничная однообразная Россия похожа на океан, который еще не нашел своей естественной границы и постоянно пытается это сделать. Каким бы ни был ее строй, она была и останется мировой державой.

Океан невозможно разделить, за отливом следует прилив, и та сила, которая захочет его остановить, потерпит крушение, оказавшись в его безбрежности. Нет силы, которая могла бы разделить Россию, и такая сила вряд ли создастся. Россия не отличается от империи Чингиз-хана – имена разные, но суть та же. Не внешние, но внутренние причины были истинной причиной ее (державы Чингиз-хана. – Прим. К.А.) краха. Но Ленг-Тимуры, Иваны Грозные, Николаи продолжали идти тем же путем на том же географическом пространстве.

Для малых стран Достоевский, Толстой, наверное, кажутся безумцами-утопистами, европеец видит у них ошибки, противоречия, мастерски построенные загадки. Но именно они истинные выразители России - души, которые ищут в безграничности, не знающие границ ни зла, ни добра. Они похожи на русские народные песни, вслушиваясь в которые мы чувствуем ненависть, плач, боль, но рядом в этих модуляциях безграничную силу, ревущую бурю, поднимающиеся кулаки и угрозы. Как будто одновременно поют птички в клетке и необузданные звери, дополняя друг друга и составляя одно целое. Россия не знает меры ни во времени, ни в пространстве, ни в предубеждениях и вере. Ее мера – укоренившаяся в ней стихия, не объяснимая теориями, речами, не подвластная проектам или решениям съездов. Все это имеет значение для Турции и Ирана, где нет внутренней стихии, есть только дворцовые группировки, приносимые и уносимые ветром.

Россия движима не дворцовыми и военными переворотами, но лишь крестьянством и безработным элементом. Его предводители не декабристы, не социалисты, не студенчество, презираемое угнетенными классами. Его предводители – Стеньки Разины, наделенные достоинствами мужика, его дурными и хорошими инстинктами.   

 

 

Речь Заваряна в изложении автора воспоминаний выглядит скорее кратким пересказом историко-философского трактата, чем речью на партийном съезде. Но такие экскурсы политических деятелей в историю и культуру были характерны для стиля мышления того времени – в частности популярной все еще оставалась идея географического детерминизма, доказывающая, что в жизни народов определяющую роль играют природные условия страны. В те годы между революциями (1905-1917) подобные публичные «раздумья о судьбах России» того или иного вида были характерны для большей части российской интеллигенции.

Важно также учесть трансграничный характер партии – на съезде присутствовало множество людей, имеющих о России очень отдаленное представление, нуждавшихся именно в лекции, которую вполне мог прочесть Заварян, бывший московский студент, начинавший, как русский народник, затем вовлеченный в руководство партийной деятельностью на Кавказе. 

 

 

Заварян приходил к следующим выводам:

1. Внешними силами Россию ни разрушить, ни реформировать не удастся.

2. Россия состоит из двух слоев населения – нижнего (крестьяне и неимущие) и верхнего. Эти два слоя враждебны друг другу, но девиз у обоих один: безграничное господство, мистическое правление и самодержавие.

3. Русская дубина может перейти в руки нижнего класса, но она должна попасть в руки нового Стеньки Разина, который окажется еще более безжалостным, чем царь, и разрушит все, чтобы всем навязать свою волю.

4. Будущее большинство будет подавлять меньшинство, как сейчас меньшинство подавляет большинство. За исключением этого изменения все в целом останется таким же.

5. Трудно сказать, к лучшему или к худшему будет для нас такая перемена. Но несложно ответить на вопрос: должны ли мы, особенно интеллигенция, сыграть роль в этом перевороте? Это дело только крестьян, выходцев из нижних слоев, с русскими инстинктами, с мистическим религиозным варварством, которого у нас нет.

6. Вопрос контрреволюции и революции в России – это вопрос не дней, не месяцев. Десяток лет будут продолжаться приливы и отливы, требуя десятка миллионов праведных и неправедных жертв пока не произойдет переворот. Предложение проявить нашу инициативу смешно для таких дел.

 

«Смола лечит не от всех болезней», - закончил Заварян.

Он с усмешкой взглянул на Акнуни, сторонника совместной конференции с русскими революционерами и, увидев его подавленное состояние, неожиданно обернулся ко мне.

- Предлагаемые теракты тоже не лекарство. Они часто идут на пользу реакции, а еще чаще не имеют последствий, как блошиный укус для медвежьей лапы.

Заварян изменил настроение съезда. В наступившей тишине Никол Думан радостно воскликнул:

- Не делайте это вопросом тасиба. Послушайте Симона, он говорит правильно. Не будем больше терять времени, избавимся от новых испытаний, будем вытягивать ноги по одеялу и перестанем сильно заботиться о спасении русских.  

Была принята формулировка в таком духе.

 

* * *

 

Положение Турции было представлено в трех тезисах:

 

1. Населяющие Турцию нации, такие как греки, македонцы, албанцы, сербы, арабы и даже курды, захотят отделиться от Турции с иностранной помощью. (Несмотря на освобождение балканских народов от османского ига, до Балканской войны 1912 года Османская империя еще сохраняла на Балканах обширные территориальные владения - Прим. К.А.)

2. Турецкие революционеры желают сохранения целостности Османского отечества. Они против самоопределения наций, но за реформы без иностранного вмешательства.

3. Реакционеры, старый режим, против реформ - это панисламисты. Но они готовы на уступки в отношении иностранного вмешательства.

 

Эти три тезиса нужно было сопоставить и выбрать одно из трех направлений.

Не могло быть и речи о том, чтобы оказаться заодно с реакционерами, поскольку их целью был панисламизм и полное восстановление трона султана. Султан Гамид так преследовал армян, что даже среди тех, кто вышел из Дашнакцутюн, он сторонников не имел. Оставалось сделать выбор между двумя основными направлениями. Вместе с другими османскими меньшинствами желать отделения от Турции с иностранной помощью или же, наоборот, вместе с турецкими революционерами выступать против желающих отделения, против иностранного вмешательства, за децентрализацию, за реформы, за союз наций от Балкан до Ирана, пусть и под османским знаменем.

Выбор был трудным. С одной стороны пришлось бы распрощаться с пустыми надеждами – результаты европейского вмешательства со времени Сан-Стефанского договора и до текущего года оказались крайне вредными. С другой стороны, трудно было предать турецкую революцию, чей дальнейший ход сложно было предсказать.

«Лук сладким не станет, турок всегда останется турком!» - вопили некоторые, вызывая у всех озабоченность.

Но и другая серьезная озабоченность тоже имела реальную основу.

«Русские хотят Армению, но без армян, а если даже англичане захотят, после занятия Кипра и Египта они объявят, что их корабли не смогут подняться на вершину Арарата».

 

 

В письме королеве Виктории 15 января 1896 года премьер Солсбери отмечал, что у него не хватает слов, дабы описать творящиеся в Османской империи ужасы, но Британия не в состоянии вмешаться в одиночку. Для вмешательство необходимо военное сотрудничество с Россией. В своей речи перед Nonconformist Union association 31 января того же года, он исключил одностороннее британское вмешательство в пользу армян, заявил, что в открытом море Британия нанесет поражение пяти или шести султанам одновременно, но «корабли не смогут подняться на горы Тавра».

 

Широкую известность получила формула: «Нам нужна Армения, но не нужны армяне» известного российского дипломата Лобанова-Ростовского, который в разгар резни при султане Абдул-Гамиде II (1895-1896) находился на посту министра иностранных дел и всячески препятствовал попыткам организовать совместный нажим держав на Порту. Конечно же, ни в одном из его официальных текстов мы такой формулы не найдем. Вероятно, она была высказана устно и затем уже «просочилась» в прессу и вошла в оборот, как яркая и запоминающаяся.

 

 

В этой атмосфере заметны было разделение делегатов на две части. В первой находились в основном деятели из Еркира, хотя и молодые, но приобретшие опыт на своей шкуре. Руководящую роль среди них играл Саркис. (Саркис Барсегян – см. комментарий к первой части) Я тоже был заодно с ними и нас осторожно поддерживал Ростом (Степан Зорян – один из трех «отцов-основателей АРФД. – Прим. К.А.). В другой группе состояли, в основном, товарищи из колоний (диаспоры. – Прим. К.А.), начитавшиеся книг и более оптимистичные, но оторванные от действительной жизни народа.

 

Товарищи из первой группы защищали следующую точку зрения:

Турок, хорош он или плох – это наша судьба. Хотим мы того или не хотим, мы должны жить вместе с турками и курдами. Если не захотим, или мы должны прогнать их с нашей родины, что не в наших силах, или они должны нас прогнать, что они в состоянии сделать. Если бы Конституция запоздала, через десять лет в Армении не осталось бы армян. Иностранное вмешательство – фантазия или, по крайней мере, безосновательная надежда. Россия граничит с нами, но она больше всех преследует армянское освобождение (можно привести в пример церковный и школьный вопросы, разгром группы Тумана, заявление Лобанова-Ростовского и проч.)

 

 

Разного рода ограничения в отношении ААЦ и армянского образования начались с воцарением Александра III  в контексте общей репрессивной и обрусительной политики. Уже в 1883 году в докладной записке директора канцелярии главноначальствующего на Кавказе барона Николаи отмечается «нерасположение к исчезновению в русской народности» со стороны армян. «Не проявляясь ни в каких незаконных действиях и не представляя собой политической опасности, такое направление, однако, не может отвечать общим видам нашего правительства». В Управлении по гражданской части главноначальствующего на Кавказе приходят к выводу, что нужно отказаться от повышения роли Эчмиадзина среди армян за пределами Российской империи, поскольку он «получает значение лишь как центр национального объединения армян, подготовительного к объединению политическому». Главноначальствующий князь Дондуков-Корсаков считает необходимым «положить в самом зародыше предел дальнейшему развитию пока еще смутных идей о возрождении политической самостоятельности армянского народа». Для этого «а) изменить отношение к армянским школам, прежде особенно церковно-приходским, находящимся под политически ненадежным влиянием Эчмиадзинского престола, б) установить строгий надзор за деятельностью всех армянских частных обществ, в) не назначать, как правило, в местности, населенные армянами, лиц армянского происхождения; а ныне служащих постепенно переводить в другие места, принять аналогичную меру по отношению и к другим народностям края». Предложение было реализовано после специальных писем министра внутренних дел в различные ведомства.

С течением времени эта политическая линия ужесточалась, что привело к открытому противостоянию в 1903-1906 гг. и тем репрессиям против партии, о которых автор упоминает выше.

 

В 1904 году во время Сасунской самообороны сотрудничество разведслужб и пограничных подразделений России и Османской империи приводит к неудаче практически всех попыток вооруженных групп фидаи перейти границу с целью оказания помощи Сасуну и гибели многих командиров. В том числе группа Торгома (уроженца Шуши Тумана Тумяна) «Ворскан» оказалась блокированной с двух сторон, попала под перекрестный обстрел и была почти полностью уничтожена пограничниками под командованием полковника Быкова.

 

 

Если Россия сочувствует армянству, пусть продемонстрирует это, улучшив положение армян на Кавказе. Поручения шести держав – только источник политической интриги, которая восстанавливает нас против курдов, черкесов и турок, чтобы всегда иметь предлог для вмешательства в своих интересах, при этом наши интересы попираются и нас уничтожают, как это было с 1878 по 1896 и до теперешнего времени.

 

 

Шесть держав - Россия, Германия, Великобритания, Франция, Австро-Венгрия, Италия – подписали в 1878 году Берлинский договор с Османской империей, по одной из статей которого империя взяла на себя обязательство провести реформы в областях с армянским населением и обеспечить его безопасность.

 

 

Нужно прекратить всю показную деятельность для привлечения внимания Европы, прекратить европейскую пропаганду. Европа – фарисей, нет никакой выгоды от красивых слов армянофилов, которые натравливают на нас тех, среди кого мы живем.

От Балкан до Ирана пробуждаются нации и классы, их революционное движение – это действительность, которую нельзя игнорировать, поскольку мы тоже попали в эту печь. Остановить революцию мы не можем, она от нас не зависит, идти против нее означает быть заодно с контрреволюцией, что для нас смертельно. Значит, нужно быть с революцией.

Османская революция состоит из двух главных течений. В первом сепаратисты: греки хотят отделиться и присоединиться к Греции, болгары хотят присоединиться к Болгарии, сербы – к Сербии, часть албанцев желает независимости по наущению Австрии и других, арабы хотят своих феодальных и прочих свобод, возможно под диктовку Египта и других. Быть вместе с этими сепаратистами означает помогать интересам государств этих народов без соблюдения своего интереса, потому что у нас нет государства, чтобы к нему присоединяться.

 

 

С этим важным моментом мы сталкиваемся многократно: АРФД, которая с 1890 года вела борьбу против султанского режима, не видела возможности создания в «восточных вилайетах» армянского государства. Практически по тем же причинам, они не видели возможности создания такого государства и в российском Закавказье. В обоих случаях целью были защита прав армянского населения, региональное самоуправление и проч. На Варненском съезде специально было принято уточнение в партийной программе:

«Турецкая Армения – неотделимая часть Османского Конституционного государства, построенная на принципах широкой региональной автономии. Политическая и социальная свобода основана на местной автономии и федеративной ассоциации в границах демократического Османского государства, где все выборы проводятся на основе общего, равного, прямого, тайного и пропорционального голосования без дискриминации по расе, религии или полу».

 

Третьего августа 1909 года Центральный орган партии «Иттихад ве Теракки» и Ответственный орган АРФД в Константинополе подписали совместный меморандум, где цели соглашения определялись следующим образом: «Для обеспечения свободы родины, постоянного сохранения ее территориальной и политической целостности», «установления между османскими элементами наилучших отношений».

 

 

Осуществление их намерений противоречит нашему интересу, поскольку мы останемся одиноким меньшинством лицом к лицу с турками и курдами. Поэтому мы должны отделиться от Сарафовых, предпочтя партию «Македония македонцам», должны быть рядом не с албанскими сепаратистами, а с такими мыслителями, как Дориш Хумаюн, желающими самоуправления под османским знаменем.

 

 

Борис Сарафов был одним из вождей македонского движения против османского ига. В последние годы абдул-гамидовского царствования активно сотрудничал с Дашнакцутюн. В 1907 году был убит в результате покушения, организованного левым крылом македонского освободительного движения.

В шестом томе своих воспоминаний автор указывал, что со стороны балканских народов только отряды Дориша Хумаюна участвовали в подавлении контрреволюции, он видел, как они охраняли дворец сосланного султана. Однако вскоре, по словам Тер-Минасяна, этот албанский деятель был отвергнут, как албанцами, вставшими на путь борьбы за независимость, так и младотурками за то, что был сторонником перехода албанского языка с арабского алфавита, принятого в империи, на латинский.

 

 

В османской революции у нас свой капитал, в наших рядах есть и турецкие и курдские мученики, погибшие за наши цели. Кери Рубен так же почитаем дерсимцем, как и нами. Из числа нынешних руководителей Назим-паша был освобожден с нашей помощью. Ванский «Сабаул Хэр» важен для турка, а в Муше сотрудничество армян и курдов принесло плоды еще до Конституции. В 1907 году съезд турок, армян, евреев, арабов стал опорой Конституции. Стало быть, мы имеем значение.

 

 

Кери Рубен (Рубен Шишманян) – фидаинский командир, сторонник армяно-курдского сотрудничества, в 1898 году, на Втором всеобщем съезде АРФД предложил план такого сотрудничества. Повешен османскими властями в 1903 году.

Sabahul Heyr («Доброе утро») под таким названием в типографии АРФ в Ване издавалась на турецком (османли) языке газета, распространявшаяся среди турок и курдов «восточных вилайетов».

Назим-паша – в скором времени стал командующим турецкой армией в Первой Балканской войне. Затем был обвинен в поражении и убит во время переворота 1913 года, в результате которого к власти пришел триумвират Энвера-Талаата-Джемаля.

Говоря о съезде, автор имеет в виду Второй конгресс оппозиционных султану сил в Париже в 1907 году.

 

 

Османская революция еще не оформилась и не вошла в окончательное русло. У нее два врага: первый – внешние силы, желающие, чтобы Турция всегда оставалась «больной» и не реорганизовалась с помощью революции; второй – контрреволюция. Оба должны потерпеть поражение, если революционеры Османской империи объединятся внутри страны, как это произошло в 1907-1908 гг.

 

 

Принято считать, что выражение «больной человек» впервые употребил в отношении Османской империи царь Николай I в разговоре с британским послом Сеймуром в январе 1853 года. «У нас на руках больной, тяжело больной человек; было бы большим несчастьем, если бы ему удалось теперь выскользнуть из наших рук, особенно до принятия необходимых приготовлений».

 

 

Турецкая революция неоднородна, не имеет единой, отчетливой идеи, но колеблется между представлениями о необходимости децентрализации или централизации, сторонниками Сабахэддина и младотурками, между светской и исламской идеями, между идеями османизации и тюркизма, между широкими свободами и тиранией. Следствием таких колебаний стала победа реакции несколько месяцев назад и наши потери в 20 тысяч человек (имеется в виду Аданская резня. – Прим. К.А.). Их можно было бы предотвратить организацией османских революционных сил, приведя разные течения к одному знаменателю.

 

 

Принц Сабахэддин – племянник Абдул-Гамида II, до революции жил в Европе как эмигрант-оппозиционер. Сторонник либерализма и децентрализации империи, примирения мусульман и христиан, организатор и председатель Первого конгресса оппозиционных сил Османской империи в Париже в феврале 1902 года с участием младотурок, АРФД, партии реорганизованных гнчакистов и т.д. Создает «Общество личной инициативы и децентрализации» с идеями федеративного устройства государства, развития частного предпринимательства, привлечения иностранных государств к проведению реформ. В сентябре 1905 года написал «Открытое письмо к армянам» с осуждением «террора» и утверждениями о полной гармонии интересов между армянами и турками, которые представляют собой два народа тружеников, мечтающих о мире и порядке. В 1906 году в «Меморандуме турецких либералов по поводу Восточного вопроса» утверждал, что армян в империи преследуют не по религиозным причинам, а как потенциальных союзников турецких либералов. В декабре 1907 года, на Втором конгрессе оппозиционных султану сил в Париже был членом оргкомитета, куда входили также Акнуни от АРФ, Ахмед Риза от Иттихада и др. Перед торжественным возвращением из эмиграции в Стамбул в сентябре 1908 года контактировал в Париже с руководством партии «Гнчак», предлагая сотрудничество против Иттихада. В своей беседе с одним из лидеров «Гнчак» Сапах-Гюляном говорил о серьезной угрозе армянскому населению империи в случае, если иттихадисты останутся у власти. В апреле 1909 года снова эмигрирует в Париж после запрета его Либеральной партии. В 1919 году вернулся в Стамбул в надежде осуществить свою программу, однако был окончательно выслан кемалистами в 1924 году.

 

Идеология панисламизма ставила во главу угла султана, как халифа, верховного предводителя всех мусульман мира. Идеология османизма базировалась на идее политического единства всех граждан государства при их равноправии де-юре и религиозно-языковых особенностях. Идеология пантюркизма была аналогом идеологий пангерманизма и панславизма, созданным по их образцу. С 1908 по 1914 год младотурецкое движение эволюционировало от идей османизма, модернизации государства в сторону идей искоренения меньшинств и пантюркизма. Решающим фактором этой эволюции было тяжелое поражение в Первой Балканской войне.

 

 

Сторонники таких взглядов предлагали сделать следующие выводы:

1. Не провоцировать раздражающее и бесполезное иностранное вмешательство и прекратить подобную деятельность;

2. Не провоцировать разделение между нами и другими [революционерами], выступать против него;

3. Выступать за децентрализацию и единство всех османских элементов;

4. Быть вместе с османской революцией и Конституцией, стараться расширять и углублять эту Конституцию;

5. АРФД имеет свою миссию в реформировании Ближнего Востока, поэтому она должна стать интернациональной партией, убрать букву «А» (Армянская) из своего названия и работать как Революционная Федерация;

6. Дашнакцутюн должен организовать федеративные по составу революционные органы из представителей разных национальностей и классов.

 

Эти идеи развивал главным образом Саркис, они находили отклик у меня, Миграна и других молодых деятелей Еркира, защищал их и Ростом. Но, к счастью или несчастью, он выступал против того, чтобы убрать букву «А» и сделать нашу партию интернациональной, считая это преждевременным, невозможным и отчасти поражением для нас.

Выступавшие против нас были сторонниками сохранения традиций. Они считали преждевременным полностью пренебрегать внешними факторами, поскольку, в конце концов, эти факторы были сильней, чем османская революция. Одновременно это течение не отрицало вредоносные для нашей судьбы шаги извне. Они считали естественным сепаратизм греков, болгар и других народов – выступать против него не в наших силах, и этот вопрос нас не касается. Они считали, что нужно оставаться вместе с османской революцией, против контрреволюции, но не влезать в общеимперскую революцию между двумя или большим числом коалиций. Мы тем самым можем оказаться в опасности в роли козла отпущения. Поэтому мы должны быть с младотурками, но не слишком это подчеркивать. Мы должны удовлетвориться обновлениями и мирной созидательной работой под эгидой Конституции.  

 

Конституция, принятая после победы революции в 1908 году, представляла собой восстановленную конституцию, принятую в свое время в начале царствования Абдул-Гамида II в 1876 году и вскоре отмененную с началом российско-турецкой войны. Новая конституция, принятая султаном Мехмедом V в августе 1909 года после поражения контрреволюции и ссылки Абдул-Гамида II, была более либеральной, она, в частности, уравняла всех подданных в отношении налогов и прав (впервые по этой конституции христиане должны были призываться в армию наравне с мусульманами).

 

Рассматривая ситуацию в Османской империи, важно отметить, что на момент съезда в Варне (август 1909 года) она все еще радикально отличалась от ситуации по окончанию Первой Балканской войны (май 1913 года). После провозглашения Конституции Крит в сентябре 1908 присоединился к Греции, в октябре вассальная Болгария провозгласила полную независимость, тогда же Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину. Во время войны с Италией с сентября по ноябрь 1911 года империя потеряла Триполи и Киренаику (территорию современной Ливии), а также о. Родос. В мае 1912 года при поддержке российской дипломатии был заключен союз между Болгарией и Сербией, к которому вскоре присоединились Греция и Черногория.

Территориальные потери в Балканской войне были особенно чувствительны, во-первых, потому что «Румелия», воспринималась как ядро османского государства, а она была потеряна почти полностью. Во-вторых, из-за огромного числа беженцев-мухаджиров. По результатам именно этой войны новая власть сделала для себя несколько взаимосвязанных выводов, предопределивших Геноцид армян.

 

Во-первых, вывод о том, что среди христиан уже сформировалось отчетливое национальное мышление, в перспективе их не удовлетворит османизация через уравнение в правах, рано или поздно они поставят вопрос отделения. Во-вторых, империя находится в переходном периоде и некоторое время еще будет слаба, чтобы самостоятельно удержать территории со смешанным населением, не имея надежных союзников среди европейских держав. В-третьих, в войнах нового типа при массовой мобилизации важнейшую роль для надежного обладания территориями будет играть лояльность населения. Армянское население в этом смысле представляет угрозу, поскольку распределено на огромной территории и не только в «восточных вилайетах». С другой стороны, оно представляет собой удобную мишень для превентивного удара, поскольку почти нигде не имеет явно выраженного преобладания. В-четвертых, по аналогии с пангерманизмом и панславизмом, имеет смысл формировать политическую солидарность не по религиозному принципу (панисламизм), не по принципу гражданства (османизм), а по принципу этнического родства (пантюркизм).

 

 

 

 

oN THE TOPIC

A European “grand revolution”, then, is a generalized revolt against an Old Regime. Moreover, such a transformation occurs only once in each national history, since it is also the founding event for the nation’s future “modernity”.

 …յաղթանակող է այն կուլտուրան, որ իր շուրջն օղակում և համախմբում է հոծ մարդկային զանգուածներ, որ յաղթանակող է այն կուլտուրան, որը ստեղ­ծում է արժէքներ ոչ թէ հասարակութեան մի չնչին խաւի,այլ նրա մեծամասնութեան համար: Այդպիսի մի կուլտուրա իրաւ որ յաղթանակող կարող Է լինել, կուլտուրա ասածդ ոչ թէ պիտի բաժանէ, այլ միացնէ: Այդպէս էր արդեօ՞ք պատմա­կան հայի կուլտուրան: Ո՛չ:

Семейная жизнь и устройство армянского народа совершенно патриархальные; но в одном отношении этот народ существенно отличается от прочих азиатских народов и именно в отношении к положению женского пола, признания его самостоятельности; равенство прав и достоинства, выказываются в семейном устройстве армян и в личности женщин. В этом, по мнению моему, заключается призвание армян к высшему разви...