aRTICLES

ОБ ОДНОМ ОПЫТЕ ЭВОЛЮЦИИ НАЦИОНАЛЬНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ

 

    ВО  ВРЕМЯ РАБОТЫ НАД ПРОЕКТОМ «ЕРЕВАН-ПАРИЖ. 1915-1940 ГГ.» И НАД  АЛЬБОМОМ- КАТАЛОГОМ  «СИЛЬНЕЕ ИХ ЗЛОБЫ – НЕЖНОСТЬ ЛЕПЕСТКОВ НАШИХ РОЗ». 

    В  СССР в период  либеральных 70-80-х годов,  была возможность не только думать и писать в стол, копить интеллектуальные ресурсы, но и серьезно размышлять по самым наболевшим вопросам национальной истории, анализировать ее большие и малые ошибки. А перестройка и начало распада  страны вовсе оказались для меня годами закрепления собственных убеждений.

   Так в самом начале 90-х вышли мои статьи о «некоторых особенностях национального мировоззрения», где я раскрывал большие деформации в комментариях “Истории армянского народа”. К восьмидесятилетию национальной трагедии армян, неожиданно для меня, в армянской прессе вышла моя обширная статься под заголовком «Мы. Враг. Геноцид», где были подняты  важнейшие вопросы не только мышления, реконструкции прошлого, но и  нашего психологического восприятия  реальности, в которой мы находимся. Независимая Армения начинала учиться жить самостоятельно. А это очень сложный, длительный  и болезненный процесс. Мои раздумья о национальном понимании реальности, о ее реконструкции, -  говорили о том, что нашим самым главным и самым коварным недостатком национального мышления является то, что мы не умеем реально видеть  реальное.  Отсюда и неправильные действия,  неправильный анализ, в частности, в армянской культуре,  селекция  задач и решений.  В эти же первые годы независимости мной были опубликованы исследования о «носителе армянства и его особенностях», о европоцентризме, о котором говорило  все национальное классическое искусство, а также научная мысль. Тогда же я почувствовал, что мои мысли о стране и народе создают конфликт не только между мной и моими друзьями, но и шире, между мной и современниками. После выхода небольшой моей книги «Национальное самосознание» (Ер., 1997 г.), одна  из партий организовала круглый стол историков, на котором шло бурное обсуждение положений, высказанных в этой книге. Но постепенно во всех группах (историки, журналисты, творческая и научная интеллигенция) стали появляться  и мои сторонники.  Сразу после выхода в свет «Национального самосознания» и ряда статей, в частности, «Евреи и армяне. Этно-государственные параллели»,  «Европоцентризм как единственное поле национального самосознания» и другие, стало понятно, что необходимо расширить  темы поставленных задач. До начала 2000-х годов, всем видам национального  искусства ХХ века: живописи, архитектуре и градостроительству, музыке, литературе, театру, -  мной были посвящены отдельные статьи, опубликованные в то время популярным  молодежным журналом «Гарун». Все это выстраивало в моей системе ценностей интересную картину динамики национальной культуры.  

 В 2003 году в журнале «Гарун» вышла моя статья о парижском периоде творчества Ерванда Кочара, где я рассмотрел искусство мастера  под новым углом зрения. Именно с этой статьи-эссе я вплотную приблизился к теме, которую  решил представить к 100-ю Геноцида. 

 Разрабатывая эту тему, я дал  системный анализ целостности армянской культуры в период, между 1915 годом (время, условно обозначенное, как начало Геноцида армян в Османской Турции) и 1940 годом - началом оккупации Франции. Прийти к важным выводам о месте национальной культуры в мировой, мне помогло то, что я уже 40 лет занимаюсь  культурой ХХв. Моя книга эссе “Кодекс ХХ века” переведена и хорошо известна во многих странах мира.  Мною написано несколько статей о европейском мире армянских художников, именно эти работы  открыли совершенно новый взгляд и на саму национальную культуру.  В период тяжелейших испытаний народ  не озлобился от зверств турок и равнодушия Европы, национальная культура не стала провинциальной, не потерялась в стремительном беге современного авангарда, не отвернулась в своих идеалах от человечества... Наоборот – армянская культура, как великая полноводная река, разрабатывала многие направления живописи, графики, театра, музыки,  архитектуры…  И тогда  у меня зародилась идея сделать такой выставочно-издательский проект к 100-ю Геноцида. В 2012 году, помня о  грандиозной и великой выставке – “Москва – Париж. Париж-Москва”  (1981 г.), я предложил Министерству культуры Армении два проекта:   “Ереван – Париж. 1915-1940 гг.”  и “Армения - США. 1915-1948 гг.”. В 2014 году в мой приезд в Ереван из США министерство культуры сообщило мне, что проект “Ереван-Париж.1915-1940гг.”  одобрен и принят Госкомиссией. Я стал конструировать альбом-каталог, подбирать иллюстративный материал. Стал думать о соразмерности вступительной статьи и иллюстративного материала. В каком объеме мне надо написать вступительную статью, ведь в альбом вошло около  350 –и иллюстраций. Часть весны и все лето я работал над текстом и архивами в двух государственных музеях – Национальной картинной галерее и в Музее литературы и искусства.

Бертольд Брехт и Артюр Адамов

Бертольт Брехт и Артюр Адамов, начало 50-х годов, Париж 

 

 

Мой проект достаточно сильно отличается в своей основе от вышеозначенной выставки, хотя и были общие векторы. Идти путем московской выставки было невозможно уже по тому, что была колоссальная разница в возможностях. Там только над каталогом работало 120 научных сотрудников в течении нескольких лет. Я уже не говорю о тех интеллектуальных силах, которые подготавливали эту выставку в Москве и в Париже… В нашем случае не было ни времени, ни таких человеческих и финансовых ресурсов… По мере вхождения в тему я стал корректировать  проект и здесь меня поддержала министр культуры,  было решено, что выставка будет отснята, и ее будет сопровождать альбом-каталог, но отсутствие финансирования (работало 6 человек),  привело к тому,  что и фильм не был отснят. В реальности остался один альбом-каталог, сделанный на одном энтузиазме.  При работе  над альбомом-каталогом менялись акценты, формы подачи, менялись   композиционные  акценты. Последнее было наиболее сложной задачей, которую надо было решить мне и дизайнеру данной книги. Ведь мы должны были  вписать на довольно большом пространстве книги  разных по эстетическим и иным качествам, живописцев, скульпторов, театральных деятелей, писателей, драматургов, поэтов, музыкантов. Поставив задачу - не касаться политических моментов данного периода, -  я решил,  документы, которые должны занять важное, иногда и доминирующее место не обозначать никаким комментарием – предоставив читателю самому, если ему интересно изучать данные архивы. Путь, который я выбрал, был универсальный – хочешь ознакомиться с той или иной стороной жизни общины – изучи документ.   Документы же в моей концепции  должны были лишь иллюстрировать насыщенную и взаимосвязанную жизнь творческой интеллигенции.  Мне важен был не столько конкретный смысл  документа, сколько сам факт кусочка национальной жизни в контексте Парижа. В этих документах было важно отобразить стилистику письма, культуру почерка деятелей искусства, их знание армянского и французского языка.  К слову, в Париже были созданы два союза художников в 1926 г., председатель Эдгар Шаин и в 1931г. – руководитель Рафаэль Шишманян  и это очень выпукло отражено в наших иллюстрациях. Было и два союза писателя. Другая важная часть нашей книги, это иллюстрации с художественных работ армянских художников из собрания Национальной картинной галереи Армении и из других музеев Еревана. Я решил показать Францию глазами армянских художников, в то же время показать достижения армянской художественной мысли в русле Авангарда.  Следующей важной составляющей в альбоме-каталоге были архивные фотографии, документы,  показывающие выдающиеся события и выдающихся деятелей культуры в важный момент их  жизни. Так мы видим проводы поэта Аветика Исаакяна в Советскую Армению армянской интеллигенцией на парижском вокзале в 1936 году  или вынос гроба с телом  композитора Комитаса, или писателя  Анри  Труайя в момент творчества… Кстати, я в книгу включил не только армяноязычных деятелей культуры, но и франко и русскоязычных, ибо они  все были дети одного народа и одной страны – Российской империи, которая к тому моменту рухнула, и их судьба была абсолютно одинакова. Для меня было интересно и то, что такие блистательные деятели искусства как поэт Егише Чаренц, Георгий Якулов, Мартирос Сарьян, Ваграм Папазян  оказались в Париже, их взаимосвязи с творческими исканиями мира,  их успехи и неудачи – все это важно для нашей культуры. К ним могут присоединиться и такие выдающиеся имена, как  поэт и эссеист Костан Зарян, драматург Артюр Адамов, режиссер и актер Никита Балиев, скульптор Акоп Гюрджян, архитектор Эдвард Утуджян, художники Леон Тутунджян и Ерванд Кочар, писатели Шаан Шаанур и Вазген Шушанян…  Важное место в книге занимают имена вовсе для нас неизвестные, к примеру,  Иван Галамян или Диран Алексанян – музыканты в 20-30-е годы, работавшие в Париже, затем в США, где были признаны, как основатели  первый - скрипичной школы, а второй  - виолончельной. К ним же относится архитектор Э.Утуджян  - основатель подземной архитектуры в ХХ веке, создатель международного профессионального союза архитекторов этого профиля, эксперт ЮНЕСКО.

Шарль де Голль 1944 Париж

Шарль де Голль - он еще не Национальный герой Франции, но армянский фотограф Григор Чололян видит его национальным лидером, 1944 г. Париж.

 

 

Особо хочется отметить Жана Лорис-Меликова, с которого я и начинаю портретный ряд  в альбоме- каталоге. Он был из того дворянского рода Лорис-Меликовых, из которого вышел выдающийся государственный и военный деятель  Российской империи граф  Михаил Тариэлович Лорис-Меликов . Жан Лорис-Меликов был  крупным  химиком, работал в институте Пастера, в лаборатории И. Мечникова, лауреата Нобелевской премии. В то же время был первым в Европе политическим деятелем, кто сформулировал и поднял «Армянский вопрос», ставший на десятилетия основой политических обоснований в разрешении исторической судьбы Армении.  Композиционно портретная галерея начинается с  этой удивительной личности, а заканчивается Шарлем де Голлем.  Обратите внимание на то, что фотография Национального героя Франции сделана армянским фотографом в 1944 году, в самый тяжелый, переломный период  французского народа. Если же речь зашла о Сопротивлении необходимо вспомнить Мисака Манушяна – Национального героя Франции, который отдал свою молодую жизнь за свободу любимой Франции. Талантливый поэт, публицист, выдающийся организатор, любящий сын Франции Мисак  Манушян  до мировой войны был издателем армянских журналов, организатором и председателем армяно-французского писательского союза, куда, кстати, входил такой выдающийся писатель как  Ромен Ролан, друг Армении. Друзьями Армении я обозначил многих деятелей французской и европейской культур (Поль Элюар, Антуан Бурдель, Анатоль Франс, Огюст Роден, Андре Бретон, )... Среди друзей Армении и министр культуры Франции двадцатых годов Анатоль де Монзи, который был большим другом Жоржа Великолепного – Георгия Якулова. Интересна история одной премьеры, которую мне хотелось бы рассказать. 7 июня 1927года  в театре Сары Бернар состоялась премьера балета «Стальной скок» С.С. Прокофьева и Г.Б. Якулова. Якулов был не только художником-постановщиком и соавтором либретто, но, по сути, конструктором  балета. Ситуация вокруг спектакля была крайне взвинченной, так как эмиграция уже заранее не признавала его, видя в спектакле  восхваление советского строя. Оформление  спектакля настолько понравился французскому министру культуры, что он только армянского художника пригласил на завтрак, и принял блистательного Жоржа в здании министерства. Балет имел ошеломляющий успех, и в дальнейшем. Слава не покидает спектакль  и сегодня. В 2005 году в Принстонском университете США спектакль был восстановлен и поставлен с большой тщательностью, что и позволило мне включить четыре кадра из этой постановки в данное издание. Нужно отметить  чуткое и внимательное отношение правительства Франции  к творчеству армянских художников, писателей, архитекторов… В качестве примера – в 1926 году художник Вардан Махохян (теперь мало кто знает, что он был выдающимся скрипачом и композитором ) открыл персональную  выставку в Париже и был удостоен ордена Почетного легиона. Этой высокой награды были удостоены живописцы и графики Эдгар Шаин,  Арсен Шабанян, Гарзу, писатели Нина Берберова и Анри Труайя, театральные деятели Никита Балиев и Жорж Питоев… Более подробно об этом написано в моей вступительной статье  к данному изданию.

поет Миша Азнавур (отец Шарля Азнавура), 60-е годы, Париж

В центре поет Миша Азнавур (отец Шарля Азнавура), 60-е годы, Париж

 

 

Особо хочется отметить Акопа Гюрджяна – выдающегося скульптора ХХ века, он и открывает наш вернисаж в разделе “Иллюстрации”. После смерти мастера,  Де Голь при согласии сената Франции,  разрешил в центре Парижа установку памятника  «Льва Толстого» работы  А. Гюрджяна. И,  конечно, нас интересовал Шарль Азнавур – живая легенда мира, гордость Франции, «Наполеон французской песни», как часто говорят о нем. Его семья  участвовала в Сопротивлении, как и сам юный Азнавур.

 Большое место среди них занимает Армянский благотворительный фонд и его председатель  Нубар Паша, чьи усилия в жизни армянской диаспоры трудно переоценить, и в частности в жизни колонии  Парижа. Как и место Аршака Чобаняна, писателя, поэта, переводчика, литературоведа, издателя, организатора  - во всех этих областях он проявил выдающиеся способности. Именно ему я  обязан многозначным названием альбома-каталога, вступительной статьи, и названием этой статьи, ибо он в 1918 году выпустил трехтомник армянской поэзии «РОЗЫ АРМЕНИИ». Это произошло вслед за брюсовской антологией «Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней», которая вышла в 1916 году в Москве, как реакция на Геноцид, механизм которого  был уже жестоко запущен тогдашними турецкими властями. Антологии в Росси и во Франции говорили о бесспорно едином национальном мышлении, о высоком духе и поэтической  душе армян, именно поэтому я уверенно вывел  «СИЛЬНЕЕ ИХ ЗЛОБЫ – НЕЖНОСТЬ ЛЕПЕСТКОВ НАШИХ РОЗ» в заглавие этого сложнейшего и уникального издания. Это касается и всего проекта в целом.

Это издание названо мной - альбом-каталог, ибо это симбиоз альбома и каталога, с одной стороны  мы показываем  художественные произведения, а с другой – большое количество архивных материалов.  У меня было большое  желание показать европейской части исследователей  богатство армянских архивов, что я и осуществил, так как  считаю важным включение материалов,  хранящихся в армянских музеях и архивах. Ведь это часть мирового наследия ХХ века…     

Я уверен, что данный проект еще будет востребован и будет осуществлен в полном объеме, как и было, задумано мной в 2012году и в 2014-15 годах, когда я подал заявку на этот проект в Министерство культуры Армении, а потом и стал его скрупулезно выстраивать. Издание вышло из типографии, и живет своей отдельной жизнью, не смотря ни на какие трудности. Я сделал все, чтобы армянский творческий гений был понят и оценен не в рамках провинциального анализа, а в широком контексте времени и мировой культуры. Не зря я в данном издании цитирую выдающегося европейского интеллектуала Н.Я. Марра, который в 1925 году в Сорбоне на армянском языке прочел лекцию «Армянская культура». В  частности он говорил: «Находясь в самом центре узла мировых межнациональных отношений не только современного, живого мира, но и ныне мертвых культурных народов древности, армяне были первыми, кто ещё в средние века понял все значение общечеловеческих интересов и осознал идею всемирной истории – дело безусловно огромное, и не только огромное, но и тяжелое, а для вас армян, и тяжелейшее… »   Эти мысли согревали и направляли мировоззренческий анализ поиска высокой судьбы в  высокоталантливом Париже армянских деятелей. Париж и сегодня борется за осуществление мультикультурных проектов для различных диаспор во Франции. Думаю, что эту проблему блистательно решили все те, кто упомянут в «Сильнее их злобы – нежность лепестков наших роз». Армянская диаспора и сегодня эталон для всех диаспор.

 Концовка книги важная  часть  ее композиции. На предпоследнем развороте можно увидеть не только вышеупомянутого де Голля, но и выдающегося  поэта и теоретика искусства, «отца сюрреализма» Андре Бретона в компании с для Аршилом Горки и его дочкой в США. Это период,когда в Европе идет мировая война, Париж теряет свое главенствующее положение в мировом Авангарде. Два шедевра армянской и мировой архитектуры Александра Таманяна – здание  Оперы и здание Дома правительства завершают последний разворот альбома-каталога. Проект здания Оперы в 1938 году в Париже на всемирной выставке получил «Золотую медаль». Эти два  здания символы национальной государственности – одно венчает площадь Свободы, а другое – площадь Республики.   

 

Июль 2015 г., Ереван.

oN THE TOPIC

Պետք է բացահայտել այս խնդիրների ճնշող մեծամասնության քաղաքական էությունը, ցույց տալ, որ քաղաքականը անհնար է հանգեցնել սոցիալականին, տնտեսականին, մշակութայինին, բարոյականին և անհնար է ոչ մի բանով փոխարինել: Մյուս կողմից, ամեն ինչը կարող է քաղաքական չափում ունենալ և որպես կանոն` ունի:

The nodal point of 1919 remains largely ignored, yet, it was in the crucible of the civil war through which the key features in the peculiar taxonomy of the Soviet state emerged (...). The bout of revolutionary organizational inventiveness performed under colossal pressure and during a compressed formative period is what really made the Soviet Union. It is also what has undone the even likelier...

Դառնալ քաղաքական սուբյեկտ՝ նշանակում է ռիսկի դիմել քաղաքական օբյեկտի կախված և խոցելի կարգավիճակից դուրս գալու համար, պայքարի մեջ մտնել՝ գերագույն իշխանության ձևավորման ու վերհսկողության ևպատակով: