tOPICS

Может быть, армянам, как никакому другому народу СССР, это «столкновение с реальностью», которую могла дать лишь независимость, исчезновение «Центра», на который можно сваливать свои беды и неудачи, за которого можно прятаться», умолять его о помощи и т.д., было психологически необходимо.

У евреев геноцид приблизительно совпадает во времени с величайшим событием еврейской истории — созданием государства Израиль, достижением почти чудесной, немыслимой нормализации положения евреев, их превращения в народ среди других народов. (...) В армянской истории не произошло такого события, компенсирующего травму от геноцида и нормализирующего самосознание события.

При отсутствии жесткого доминирования сильного государства национальная глобальность – это неизбежно неформальное и не несущее ответственности лидерство, какие-то “круги общения”, непубличные обсуждения в узких кругах. Это не нация, а корпоративное управление деполитизированным народом со стороны неопределенного сообщества vip-армян.  

Критика национализма с целью деконструкции национализма и наций вообще, и критика внутри национализма как фактор укрепления прогрессивных тенденций в самом национализме, укрепления и демократизации его базы, как средства борьбы с общественным самообманом, с самодурством и политическим популизмом элит - это два фундаментально разных феномена.

У этницизма просто нет причин для внутренних конфликтов в сообществе, в действительности необходимых, как «закваска» развития. Конфликты могут быть только внешними, а всякий внутренний конфликт – угроза необходимой монолитности сообщества, преступная попытка его раскола во враждебном или, по крайней мере, недружественном, конкурентном окружении.

Национализм с самого своего возникновения - это идеология преодоления формального неравенства, внешнего подчинения, сословных преград, которые основаны на традиционной легитимации власти. И все группы, члены которых осознавали свое подчинение как несправедливое, были восприимчивы к идеям нации.

Cейчас мы наблюдаем классическое контрмодернизационное движение, провал государственных институтов и тех фигурантов, которые представляют эту власть, которые выстраивают страну по модели общины, а не государства.

В модели мира современного армянского человека выявленное Адонцем бунтарское, мамиконяновское, фидаинское направление занимает первое и единственное место, становится единственно ценным. Поэтому все государственное тоже связывается с этой тенденцией.

И, конечно, вот это «строгое требование» понимания категорий, оно предполагает не лозунговое решение вопроса, что вот, мы поняли, что такое республика или государство и отказываемся от концепции трех республик. Это предполагает строгое, последовательное отношение к тем отходам, к тем недостаткам политической власти, которые все чаще оправдываются с позиций «неизбежных закономерностей» и объективных процессов.

Если бы пропасть между общественными слоями должна была все углубляться, «вертикальные» подразделения человечества, т. е. национальные различия, скоро совсем стушевались бы перед громадностью «горизонтальных» подразделений классовой дифференциации. (...) Вся механика того, что мы называем прогрессом, направляется к устранению классового несходства. (...) Но когда классовые несходства исчезнут, именно тогда мы особенно ясно увидим несходства на...

Мы видели, что у каждого класса — свой собственный национализм, своя особая национальная программа; ибо национальное движение не есть движение единое и однородное. Так и пролетариат обладает своими специфическими национальными идеями и стремлениями, не менее твердыми и решительными, чем у других классов, но со своим определенным направлением.

Когда человек все, что хочешь, знает, но ничего не понимает - это формула, определение полуграмотности. Все, о чем ни спросишь - человек знает, знаком со всем, читал все, видел все, но ничего не понимает. Это типичное состояние очень многих обществ, в том числе и в Армении. Люди живут догмами.