tOPICS

Эти чувства, эти отчетливые или смутные идеи были новыми веяниями с запада Европы. Но они не распространялись просто по принципу подражания авторитетному "миру современности", как, например, мода на новый стиль в искусстве. Они попадали на почву, уже подготовленную этническими и религиозными предубеждениями, враждебностью, отложенными до поры коллективными амбициями.

«Армяне, действительно, разделились на две партии. (...) ультра-либералы не желают сближаться с русскими и объединены вокруг Налбандова. Другая партия считает армянскую нацию гниющим трупом, лишенным всякой жизнеспособности, которая сольется с теми элементами, в среде которых находятся проживающие ее части»

"Было время – пока еще весьма недалекое – когда между Русскими и инородцами Закавказья не было недоразумений. Русская национальность занимала неоспоримо первенствующее положение в крае, и все находили это естественным, потому что русской силой извлечен этот край из внутренней анархии и полудикого быта; ею водворена в нем безопасность; русской кровью возрожден он к новой жизни, и только в единении с Россией открываются для него пути цивилизации...

Баррес думает, что докопался до коллективного фундамента своей личности, определяющего, по его мнению, эту последнюю целиком, найдя в себе коренные черты лотарингца. Длинный ряд лотарингских предков создал, как он убеждает себя, его характер, очертил круг его возможностей, окрасил в определенный цвет его душу.

Сама она носит какую-то особую одежду в восточном стиле, причем из-под этой одежды виднеется другая, «стянутая поясом из серебряной материи, затканной рубинами». Когда она рассказывает Стюрелю о своем прошлом, она старается оттенить восточный колорит армянской жизни, - по воле автора нередко впадая даже при этом в известную утрировку.