tOPICS

Турецкая революция неоднородна, не имеет единой, отчетливой идеи, но колеблется между представлениями о необходимости децентрализации или централизации, сторонниками Сабахэддина и младотурками, между светской и исламской идеями, между идеями османизации и тюркизма, между широкими свободами и тиранией.

Если кто-то в самом деле считает сотню тысяч людей на площади все еще толпой, а не народом, не гражданами, значит, он должен требовать гораздо более срочных и радикально-революционных перемен «сверху», чем осуществляет сегодняшняя власть.

В случае идентичности в центре сам человек: с одной стороны его «самовыражение», его «индивидуальные» желания и склонности, с другой «навязываемые» ему извне конструкты, дискурсы. В отличие от понятия ценностей, суть понятия идентичности в свободе выбора. Свобода самому сделать внутренний выбор, свобода самому изменить его.

С особой меркой надо подходить к учреждающим или конституирующим событиям, которые создают новую реальность. Именно такой характер имеет 28 мая 1918 года при всех сопутствующих этой дате обстоятельствах. Учреждающее событие носит в себе не безграничный, но широкий спектр разнонаправленных возможностей. Первая Республика содержала в этом спектре и Армению начала 2018 года, и Армению мая 2018 года.

Одни рассматривали социализм как основу реальной революции, особенно в конституционный период, другие считали вопрос несвоевременным, способным вызвать контрреволюцию и ослабить конституцию. Третьи считали, что в условиях отсталых феодальных порядков при почти полном отсутствии капитализма социалистическое движение может привести только к катастрофе. Эти разногласия привели к серьезному расколу.

Все жители Карса были связаны с группой Кукуняна таким воодушевлением и любовью, что когда членов группы под арестом привели в Карс и заключили в тюрьму, весь город оказался в трауре.

Петроградское студенчество отличалось большей национально-политической направленностью, нежели московское. Там уже начались, как легальная деятельность, так и агитация за освобождение Армении. Публиковались небольшие брошюры о восстаниях на Балканах, готовился переход молодежи в Турецкую Армению.

Вся эта огромная масса людей тоже с опаской смотрит на политические перемены, поскольку они означают обрушение самого верха системы патронажно-клиентских отношений, что чревато обрушением их до самого низа через «эффект домино».

Интересно, что ни Лео, ни Манандян (ни большинство ученых, писавших по данному вопросу до 1980-х) даже не думали, что могут подрывать армянские притязания на свою родину использованием термина yekvor в отношении прото-армян.

«История Хоренаци» была, пожалуй, наиболее важным текстом для формулирования армянской традиции. Составленная где-то между V и VIII вв., она была одной из первых секулярных работ, напечатанных армянскими издателями в XVII в. (первая публикация в Амстердаме, 1695). В последующие два столетия «История» была многократно переиздана и переведена на некоторые европейские языки.

Этот этос характеризуется принципом, что историография должна быть придатком  национальной безопасности. Иными словами, главной ее целью должно быть, с одной стороны, генерировать и утверждать национальную идентичность, с другой стороны – защищать интересы безопасности нации-государства.

У этницизма просто нет причин для внутренних конфликтов в сообществе, в действительности необходимых, как «закваска» развития. Конфликты могут быть только внешними, а всякий внутренний конфликт – угроза необходимой монолитности сообщества, преступная попытка его раскола во враждебном или, по крайней мере, недружественном, конкурентном окружении.