tOPICS

В 1932 году в Ереване был опубликован и, вскоре, подпал под запрет, как контрреволюционная публикация, том под заголовком “Первые массовые революционные движения”. В этом томе приведены документальные источники, письма и свидетельства, (...) которые компрометирующими фактами представляют заговорщическую деятельность в эти дни армянских большевиков против Республики Армении. Представим эту черную страницу истории со слов самих же большевиков......

Для Армении это движение имело несколько тяжелых последствий, которые оказали громадное воздействие на последующие события. Первым и наиболее судьбоносным последствием необходимо считать деморализацию и развал армянской армии. (…) Идея государственности, которая и без этого не была сильной в нашей национальной армии, ослабла еще больше.

Некоторые надежды армянские большевики связывали с протекавшими в это время в Карабахе военными действиями, также как с недовольством русских и мусульманских элементов. Их расчет был простым: используя голод, экономический кризис, центробежные инстинкты русских и мусульман - с одной стороны, и с другой - внешнюю поддержку большевиков и симпатии к Красной армии - взорвать изнутри Республику Армении.

Существовал только один способ разорвать этот узел. Определение границ Армении и их признание соседями. Как только Армянская республика получила бы свои постоянные границы, крестьяне-мусульмане внутри этих границ и армянские крестьяне за их пределами могли бы поменяться местами - единственное известное лекарство от раздоров в этих краях; или же те и другие должны были мирно признать своих новых правителей.

Если Ноев Ковчег вновь пристанет к Арарату, нельзя представить более неподходящего места для поисков оливковой ветви, как реальной, так и аллегорической, нежели в этой опустошенной и раздираемой войной стране.

Интересно, что ни Лео, ни Манандян (ни большинство ученых, писавших по данному вопросу до 1980-х) даже не думали, что могут подрывать армянские притязания на свою родину использованием термина yekvor в отношении прото-армян.

«История Хоренаци» была, пожалуй, наиболее важным текстом для формулирования армянской традиции. Составленная где-то между V и VIII вв., она была одной из первых секулярных работ, напечатанных армянскими издателями в XVII в. (первая публикация в Амстердаме, 1695). В последующие два столетия «История» была многократно переиздана и переведена на некоторые европейские языки.

Цель Сюни в деконструкции национального нарратива состоит в том, чтобы раскрыть различные пути представления армянского прошлого, пути, которые подавляются или замещаются эссенциализированными методами националистической историографии.

Этот этос характеризуется принципом, что историография должна быть придатком  национальной безопасности. Иными словами, главной ее целью должно быть, с одной стороны, генерировать и утверждать национальную идентичность, с другой стороны – защищать интересы безопасности нации-государства.

У евреев геноцид приблизительно совпадает во времени с величайшим событием еврейской истории — созданием государства Израиль, достижением почти чудесной, немыслимой нормализации положения евреев, их превращения в народ среди других народов. (...) В армянской истории не произошло такого события, компенсирующего травму от геноцида и нормализирующего самосознание события.

И наряду с этим армянское движение резко отличается от других по своим задачам. Здесь на первом месте — Миацум (соединение с Карабахом), а не достижение независимости, которое произошло в огромной степени силой обстоятельств — в ходе общей дезинтеграции Советского Союза.

Новый патриотизм не имел притязаний ни на обладание и сохранение, ни на создание самобытно-национальной армянской культуры; стремление его к национальному самоутверждению отнюдь не клонилось к реставрации формы и содержания "славного” прошлого. Лозунги армянского самоутверждения и самобытности для него имели смысл, как противопоставление себя и своего народа затхлой азиатщине, и сплеталось с неудержимой тягой к европейской культуре.