tOPICS

Упомянутые три типа активизма в армянской политической культуре не являются звеньями рациональной политической борьбы, но призваны возместить каким-то образом ее отсутствие. Создается впечатление, то это политическая культура, которая рассчитывает на чудо, но не представляет себе дальнейших действий ни при отсутствии чуда, ни в том случае, если оно вдруг произошло.

Народ подвергается коренной нивеллировке - в равном и всеобщем рабстве (...) Представляя до того времени нацию с сильно развитой аристократией и вообще с резкими сословными делениями, армяне превращаются в единый, безсословный «демос», «равноправный хотя бы в своем бесправии».

Где, желали бы мы знать, сосредоточена эта армянская национальность? Где земля, на обладание которой она могла бы иметь хоть претензию? Владения царей Армении простирались некогда от Евфрата до Кавказского хребта, но еще до начала христианской эры это государство утратило свою независимость, и с того времени его территория сделалась игралищем восточных завоевателей и в настоящее время находится под властью Турции, Персии и России.

Если бы пропасть между общественными слоями должна была все углубляться, «вертикальные» подразделения человечества, т. е. национальные различия, скоро совсем стушевались бы перед громадностью «горизонтальных» подразделений классовой дифференциации. (...) Вся механика того, что мы называем прогрессом, направляется к устранению классового несходства. (...) Но когда классовые несходства исчезнут, именно тогда мы особенно ясно увидим несходства на...

Мы видели, что у каждого класса — свой собственный национализм, своя особая национальная программа; ибо национальное движение не есть движение единое и однородное. Так и пролетариат обладает своими специфическими национальными идеями и стремлениями, не менее твердыми и решительными, чем у других классов, но со своим определенным направлением.

Исторически секрет национального уклада в Австро-Венгрии надо искать вопреки установившимся взглядам, не в расположении ила неприязни двора, не в клерикальном влиянии, которое само является следствием более глубоких причин, а в степени экономического развития и в классовой структура наций. Оставляя в стороне итальянцев - весьма малочисленных - мы видим, что в 1867 г. лишь два народа обладали достаточно развитым классовым строением - немцы и ма...

«Армяне, действительно, разделились на две партии. (...) ультра-либералы не желают сближаться с русскими и объединены вокруг Налбандова. Другая партия считает армянскую нацию гниющим трупом, лишенным всякой жизнеспособности, которая сольется с теми элементами, в среде которых находятся проживающие ее части»

"Было время – пока еще весьма недалекое – когда между Русскими и инородцами Закавказья не было недоразумений. Русская национальность занимала неоспоримо первенствующее положение в крае, и все находили это естественным, потому что русской силой извлечен этот край из внутренней анархии и полудикого быта; ею водворена в нем безопасность; русской кровью возрожден он к новой жизни, и только в единении с Россией открываются для него пути цивилизации...

Очень важно, что армянский народ воспринимает государство не как сакральный, а как функциональный институт. Для меня прошедшие семь дней важны потому, что сотни тысяч людей прониклись идеей, что государство всего лишь инструмент и не более.

К середине XIX века в светских слоях румского миллета образовались две основные партии. Первая, возглавляемая высшим классом, была твердо привержена Османской империи и поддержанию статус-кво, поскольку ее интересы были тесно связаны с интересами Порты. Вторая состояла из членов среднего класса, которые были «сторонниками перемен, желали эмансипации греческого народа, точнее, мечтали о ней».

...созревание исключительно в сфере культуры, сфере идей уродливо. Полноценное созревание народа происходит через практику - одновременно и в экономической, и в социальной, и в военной, и во многих других сферах. А это невозможно без своего государства, без практического преодоления его несовершенств.

Это отсутствие «моральной почвы» совершенно определенно связывается у Налбандяна с политическим крахом, и последующим, выражаясь его словами, рабством, прислужничеством, подставлением шеи «под чужое ярмо». Не только «ярмо», но любая зависимость, лишает «моральной почвы» под ногами, извращает любые благие намерения.