tOPICS

Национализм с самого своего возникновения - это идеология преодоления формального неравенства, внешнего подчинения, сословных преград, которые основаны на традиционной легитимации власти. И все группы, члены которых осознавали свое подчинение как несправедливое, были восприимчивы к идеям нации.

Армянская нация, по отношению к Азии, имеет одно большое и великое призвание: ее можно считать той закваской, которое помещена между кипящими веществами Азии, чтобы пробудить и воскресить в очередной раз почти что умершие ростки духовной жизни. При всем этом невозможно отрицать, что положение армян, имеющих свой религиозный центр и сообщающихся между собой внутри нации, имеет чрезвычайные удобства и является гарантией их прогресса.

Жизнь армян лишена подобного морального порядка, который иными словом мы называем царством, этот факт известен всем и никто не сможет его оспорить. И к каким последствиям ведет отсутствие подобного морального порядка среди армян, достаточно было сказано здесь, а именно, что нации, над которыми не было покровительства сильного посоха власти, лишенные свободной политической жизни, не расцветали ни в учении, ни в науках.

Возникает огромный оптимизм. Посмотрите на иконографические образы 50-60-х годов. Молодые лица, взгляд устремлен куда-то за горизонт. На лицах улыбка оптимизма, причем он не дифференцирован, трудно сказать, к чему он относится. Просто жить стало лучше – того, что было в прошлом больше не будет, а дальше все будет лучше и лучше. Это Гагарин в Советском Союзе, это Джон Кеннеди в Америке, это Че Гевара для «третьего мира», это «Beatles».

Колоссальный престиж науки восходит к атомному проекту. Во время второй мировой войны наука показала свою огромную разрушительную силу. Не воспринимать физиков-теоретиков всерьез уже не мог себе позволить ни один политик.

Я хочу поговорить о промежуточном времени, которое великий французский историк Фернан Бродель называл temps de la conjoncture. Это именно время чего-то, это некая эпоха, которая может продолжаться и десятилетия, и многие века.

Это отсутствие «моральной почвы» совершенно определенно связывается у Налбандяна с политическим крахом, и последующим, выражаясь его словами, рабством, прислужничеством, подставлением шеи «под чужое ярмо». Не только «ярмо», но любая зависимость, лишает «моральной почвы» под ногами, извращает любые благие намерения.