tOPICS

Вся эта огромная масса людей тоже с опаской смотрит на политические перемены, поскольку они означают обрушение самого верха системы патронажно-клиентских отношений, что чревато обрушением их до самого низа через «эффект домино».

Цель Сюни в деконструкции национального нарратива состоит в том, чтобы раскрыть различные пути представления армянского прошлого, пути, которые подавляются или замещаются эссенциализированными методами националистической историографии.

И наряду с этим армянское движение резко отличается от других по своим задачам. Здесь на первом месте — Миацум (соединение с Карабахом), а не достижение независимости, которое произошло в огромной степени силой обстоятельств — в ходе общей дезинтеграции Советского Союза.

Новый патриотизм не имел притязаний ни на обладание и сохранение, ни на создание самобытно-национальной армянской культуры; стремление его к национальному самоутверждению отнюдь не клонилось к реставрации формы и содержания "славного” прошлого. Лозунги армянского самоутверждения и самобытности для него имели смысл, как противопоставление себя и своего народа затхлой азиатщине, и сплеталось с неудержимой тягой к европейской культуре.

Отсутствие армянской феодальной аристократии, несравненно более слабая, чем на Западе позиция духовенства и сравнительно сильное влияние бюргерства - вот отличительные черты внутренней социальной структуры армянского общества конца XVIII века.

Народ подвергается коренной нивеллировке - в равном и всеобщем рабстве (...) Представляя до того времени нацию с сильно развитой аристократией и вообще с резкими сословными делениями, армяне превращаются в единый, безсословный «демос», «равноправный хотя бы в своем бесправии».

...характеризуя армянскую нацию, Паскевич указывал на то, что какие-нибудь поблажки этой нации не могут быть допустимы во избежание потери престижа русского имени. (...) А затем, указывает на главную причину этих своих требований, — на то, что армянское духовенство и армянский народ не ослабевают в своих искательствах, ни в пронырливости, дабы достигнуть своей цели, «ибо алчности и желаниям почестей в сем народе нет границ, нет пределов.

Где, желали бы мы знать, сосредоточена эта армянская национальность? Где земля, на обладание которой она могла бы иметь хоть претензию? Владения царей Армении простирались некогда от Евфрата до Кавказского хребта, но еще до начала христианской эры это государство утратило свою независимость, и с того времени его территория сделалась игралищем восточных завоевателей и в настоящее время находится под властью Турции, Персии и России.

«Армяне, действительно, разделились на две партии. (...) ультра-либералы не желают сближаться с русскими и объединены вокруг Налбандова. Другая партия считает армянскую нацию гниющим трупом, лишенным всякой жизнеспособности, которая сольется с теми элементами, в среде которых находятся проживающие ее части»

К середине XIX века в светских слоях румского миллета образовались две основные партии. Первая, возглавляемая высшим классом, была твердо привержена Османской империи и поддержанию статус-кво, поскольку ее интересы были тесно связаны с интересами Порты. Вторая состояла из членов среднего класса, которые были «сторонниками перемен, желали эмансипации греческого народа, точнее, мечтали о ней».