tOPICS

Cейчас мы наблюдаем классическое контрмодернизационное движение, провал государственных институтов и тех фигурантов, которые представляют эту власть, которые выстраивают страну по модели общины, а не государства.

В модели мира современного армянского человека выявленное Адонцем бунтарское, мамиконяновское, фидаинское направление занимает первое и единственное место, становится единственно ценным. Поэтому все государственное тоже связывается с этой тенденцией.

И, конечно, вот это «строгое требование» понимания категорий, оно предполагает не лозунговое решение вопроса, что вот, мы поняли, что такое республика или государство и отказываемся от концепции трех республик. Это предполагает строгое, последовательное отношение к тем отходам, к тем недостаткам политической власти, которые все чаще оправдываются с позиций «неизбежных закономерностей» и объективных процессов.

Упомянутые три типа активизма в армянской политической культуре не являются звеньями рациональной политической борьбы, но призваны возместить каким-то образом ее отсутствие. Создается впечатление, то это политическая культура, которая рассчитывает на чудо, но не представляет себе дальнейших действий ни при отсутствии чуда, ни в том случае, если оно вдруг произошло.

Народ подвергается коренной нивеллировке - в равном и всеобщем рабстве (...) Представляя до того времени нацию с сильно развитой аристократией и вообще с резкими сословными делениями, армяне превращаются в единый, безсословный «демос», «равноправный хотя бы в своем бесправии».

...характеризуя армянскую нацию, Паскевич указывал на то, что какие-нибудь поблажки этой нации не могут быть допустимы во избежание потери престижа русского имени. (...) А затем, указывает на главную причину этих своих требований, — на то, что армянское духовенство и армянский народ не ослабевают в своих искательствах, ни в пронырливости, дабы достигнуть своей цели, «ибо алчности и желаниям почестей в сем народе нет границ, нет пределов.

Солнечный свет не всегда слепит, потому что он рассеян, а вот если сфокусировать его в зеркале и направить на человека, то вот этот отраженный свет, в силу своей концентрированности, он может ослепить. И вот в этом смысле отраженный западный кинематограф в очень мощных советских зеркалах был гораздо концентрированнее, и поэтому возник такой феномен.

Все остальное в советском кинематографе, было реакцией на мировое кино, конечно, причем очень интересно, отраженной реакцией, какой-то странной системой зеркал. Если кинематограф вообще похож на платоновское описание пещеры, то советский кинематограф был еще более усложненной пещерой, т.е. это были “тени теней теней”, совершенно сюрреалистическая ситуация, когда то, что нам казалось вершинами, оказывалось эпигонством, плагиатом, и это было неи...