aUTHORS

Новый патриотизм не имел притязаний ни на обладание и сохранение, ни на создание самобытно-национальной армянской культуры; стремление его к национальному самоутверждению отнюдь не клонилось к реставрации формы и содержания "славного” прошлого. Лозунги армянского самоутверждения и самобытности для него имели смысл, как противопоставление себя и своего народа затхлой азиатщине, и сплеталось с неудержимой тягой к европейской культуре.

Отсутствие армянской феодальной аристократии, несравненно более слабая, чем на Западе позиция духовенства и сравнительно сильное влияние бюргерства - вот отличительные черты внутренней социальной структуры армянского общества конца XVIII века.

Народ подвергается коренной нивеллировке - в равном и всеобщем рабстве (...) Представляя до того времени нацию с сильно развитой аристократией и вообще с резкими сословными делениями, армяне превращаются в единый, безсословный «демос», «равноправный хотя бы в своем бесправии».